Кийя кивнула и положила свою руку на его.
– Вместе, – согласилась она.
Пока они разговаривали, три пакхираджа переминались, нервно ковыряя землю. Кинджал решил, что им не нравится слушать их ссоры. Он знал, что Шипучке это точно не по вкусу. Но теперь, когда они с Кийей глубоко вздохнули, собираясь с духом, чтобы попросить последнее волшебное перо помочь им спуститься в Царство змей, именно Тунтуни остановил их.
– Стойте! – заверещала маленькая жёлтая птичка прямо им в лицо. – Перестаньте! Прекратите! Стоп! Я не могу позволить им это, ребята! Я просто не могу!
– Будьте добры, не вмешивайтесь в то, чего не понимаете, министр-птица, – сказал вороной пакхирадж, топнул копытом и тряхнул гривой.
– Мы обещали принцессе сохранить тайну! – сказал Снежок. – Мы не можем нарушить обещание, данное нашему вождю!
Кийя нахмурилась, переводя взгляд с Туни на друзей – летающих коней:
– Какое обещание? Какая тайна?
– О чём вы говорите? – потребовал ответа Кинджал, всё ещё с пером в руке.
Снежок и Раат вдруг очень заинтересовались какими-то облаками, проплывающими над головой. Шипучка, опустив крылья и голову, притворилась спящей. Она даже громко, но неубедительно всхрапнула.
Кийя упёрла руки в бока, постукивая ногой, как иногда делала Ма, сердясь на двойняшек.
– Кто скажет нам, в чём дело? Раат? Снежок?
Два пакхираджа отвели глаза, притворившись, что не слышат Кийю. Тогда она повернулась к птице:
– Туни, ты сказал, что не позволишь нам сделать это. В чём дело?
Лёгкий ветерок пронёсся в кронах деревьев на берегу озера – и листья зашелестели. Шум заглушил слова жёлтой птицы.
– Придётся повторить, – сказал Кинджал. – Мы не расслышали.
– Я не могу позволить вам потратить впустую последнее волшебное перо, – торопливо сказал Туни. – Кто знает, когда оно вам понадобится. В конце концов, вам придётся украсть цветок чампака у Шеши, царя змей. Не думаю, что он с радостью отдаст его без боя. Вам следует пока приберечь последнее перо.
– Да, но как без помощи пера мы попадём в Змеиное царство? – возразил Кинджал.
– Если только нет другого способа. – У Кийи, всегда быстрее соображавшей, было такое выражение лица, будто она решала головоломку. – Ты чего-то не договариваешь? Есть секретный способ спуститься под воду?
Птица и пакхираджи с сомнением посмотрели друг на друга.
– Вроде того, – наконец признался Снежок.
– Вроде того? – переспросил Кинджал.
Раат кивнул,
– Вроде того, – подтвердил он.
– А нельзя ли немного яснее? – спросил Кинджал.
– Что значит «вроде того»? Туни, почему ты не дал нам использовать волшебное перо? В чём дело?
Птица отлетела за пределы досягаемости коней и села на плечо Кинджала.
– Вам, двойняшкам, придётся раздвинуть воды, – как ни в чём не бывало сказала она. – Без помощи пера. Самостоятельно. Вам двоим. Вместе. Без чьей-либо помощи…
– Ладно, хватит синонимов, – перебил Кинджал, не дав Туни придумать ещё один способ сказать то же самое другими словами.
– Но как нам раздвинуть воды без волшебного пера?! – воскликнула Кийя. – Непонятно! Да что там, невозможно!
Раат предупреждающе заржал, а Снежок топнул, взмахнув хвостом. Шипучка перевернулась на спину, чтобы её погладили по животу.
– Вам придётся открыть проход в Подводное царство точно так же, как вы сражались с раккошей в сокровищнице, – наконец объяснил Тунтуни. – Вашими силами земли и воды.
– Но раккоша просто одурачила нас, заставив поверить, что мы волшебники. – Кийя глядела широко раскрытыми и неверящими глазами.
Кинджал поднял руки:
– Слушайте, я понятия не имею, как мне удалось пускать воду из рук.
– И я понятия не имею, как заставила землю трястись! – сказала Кийя. – Это всё она, а не мы. Мы не сможем такое повторить.
Раат тряхнул гривой и решился. Он подошёл к Тунтуни и глубоким лошадиным гулом зарокотал что-то прямо в ухо птице. Однако он говорил так тихо, что близнецы ничего не разобрали. Но, по-видимому, жёлтая птица всё поняла.
– Угу,– сказал Туни.– Ладно, правильно! Понял. Абсолютно. Да! Capisce[6].
Раат продолжил говорить, фыркая и притопывая передним копытом, как будто объяснял что-то сложное.
– Да, да,– защебетала жёлтая птичка.– Конечно. Comprendo[7].
Теперь к ним присоединился Снежок; он ржал и встряхивал гривой, словно давая Туни новые указания.
– Oui. Sehr gut. Конечно. Ekdum![8] – согласился Туни, описывая сложные круги.
Наконец кони успокоились.
– Ну и что всё это значило? – полюбопытствовала Кийя.
Тунтуни моргнул:
– Откуда мне знать? Я не понимаю пакхираджский.
Снежок и Раат в раздражении топнули. Шипучка зарычала; казалось, она сейчас вскочит и съест Туни. Птица в испуге отпрянула.
– Шучу! Шучу! – сказал Тунтуни, выставляя крылья перед собой, словно сдаваясь.
– Так как же нам раздвинуть воды? – спросил Кинджал, скрестив руки на груди. – И, если Снежок и Раат знают ответ на этот вопрос, почему они не могут взять и сказать нам прямо?
Кийя бросила взгляд на своих друзей-коней.
– Потому что они обещали принцессе Пакхирадж не рассказывать нам что-то. Что-то секретное. И поэтому они говорят с нами не напрямую, а через Туни.
