Монстр под алыми парусами полностью

– Но вот однажды, – продолжала его собеседница, – Прекрасная Королева пробудилась. Оглянувшись, она увидела, во что ее возлюбленный превратил некогда благословенный край. Она пришла к нему и потребовала, чтобы он немедленно отрекся от престола. Но разве тот, кто однажды попробовал власть на вкус, отступится от нее?

– Конечно же, нет, – уверенно сказал Лонгрен.

Королева грустно вздохнула:

– Вот и Король Алхимик не захотел отдавать власть. Более того, он убедил людей, что виновата во всем Прекрасная Королева – это она плохо хранила мечты тех, кто ей доверился. И люди возненавидели Прекрасную Королеву. Не осталось для нее места на этом острове. Ибо каждый человек, к которому она обращалась за помощью, считал своим долгом донести на нее Ледяным стражам – верным прислужникам Короля Алхимика. А тот старался как мог, чтобы сильнее оклеветать ее и сделать презренной в глазах людей. Он издал указ, в котором утверждал, что Прекрасная Королева отравляет людей своими рассказами о прошлой жизни и за это должна быть приговорена к смертной казни.

Лонгрен вздрогнул: он не знал ту Прекрасную Королеву, но не мог не осудить злобного Короля Алхимика, погубившего целый остров и великий древний народ.

– Но в сердцах людей еще жила доброта, а некоторые, хоть и было запрещено, помнили прежние времена и тосковали по ним. Поэтому люди собрались и обратились к Королю Алхимику с мольбой – сохранить жизнь Прекрасной Королеве. И он решил, что проявить милость будет выгоднее, чем убить Прекрасную Королеву. Велел соорудить башню на краю земли и навечно заточил туда Прекрасную Королеву. Целыми днями она вышивала и пела. Ее чудесный голос растопил сердце одного из Ледяных стражей, его скованное холодом сердце растаяло, и он влюбился в Прекрасную Королеву. Она, истосковавшаяся по любви и теплу, ответила на его чувства. Через какое-то время у них родилась дочь. Королева и Страж обожали свое дитя, они растили ее в любви, и она стала неправильной, грешницей. Узнав об этом, Король Алхимик разгневался. Он пронзил сердце бывшего Ледяного стража отравленным кинжалом, который навеки забирал душу, превращая человека в марионетку, а королеву велел столкнуть с обрыва в море, и, когда водная пучина сомкнулась над ней, он отправился за дочерью мятежников.

– Неужели, – у Лонгрена все похолодело внутри, – этот негодяй не пощадил даже невинное дитя?

– Нет, наоборот, он забрал девочку и увез в свой чертог. Он желал вырастить из нее идеальную союзницу. Король Алхимик велел рассказывать малышке, что ее родители предали его, поэтому и нашли свою смерть. «Они не были хорошими людьми», – уверял он, поглаживая девочку по голове. Но малышка оказалась упрямой. Она не желала называть злодея отцом, как он того требовал, и не собиралась отрекаться от матери. Она бережно хранила каждое воспоминание о своих родителях. И тогда Король Алхимик сказал: «Если ты не признаешь мою правоту, я велю заковать тебя в кандалы и бросить в темницу». Девочка ответила: «Сделай это, раз такова твоя воля». И Король Алхимик сам создал для нее магические оковы, которые нельзя ни сломать, ни разорвать, и отправил ее в темницу. Ни один лучик солнца не проникал туда. Глаза, волосы, кожа девочки белели, она слепла и теряла чувствительность. Но чем хуже становилось ей, тем все больше тускнело солнце над островом. И тогда Король Алхимик понял, что мир погибнет, если не станет ее. Он предложил ей сделку: девочка должна выходить на поверхность и кормить здешнее солнце своей кровью. Она согласилась, в конце концов, ее кровь на снегу этого мира была единственным ярким пятном. Солнце принимало ее жертву и окрашивало в алый рассвет и закат. Девочка улыбалась и пела, глядя на них… Только такие яркие цвета и могли различать ее слабые глаза… – Королева замолчала, посмотрела в чашку с белым холодным чаем и сказала наконец: – Та девочка и есть твоя Мэри…

Утро началось с тревоги – команда подняла капитана ни свет ни заря, а Грэй в свою очередь разбудил Циммера. Потому что снова была обнаружена «оболочка», а маг-хранитель изъявил желание осмотреть ее.