Стояло лето. Воздух был настолько густым, что невольно думалось, будто переполнилась канализация, и ее прокисшие воды, поднявшись, затопили город. Или Анушка представляла, что шла по дну моря, созданного соками миллионов преющих тел. Округлые плечи, выглядывавшие из белой блузки без рукавов, покрывала липкая пленка ее собственного пота. Полные бедра облегала юбка из серебристого атласа. Из-за одежды желтовато-коричневая кожа казалась темнее. На ногах Анушки были сандалии. Мужчины оборачивались ей вслед. Со своими густыми черными волосами, ниспадающими до поясницы пышными локонами, с огромными темными глазами и полными губами, она была весьма привлекательна. Однако в аптеке, где она работала, мужчины обычно бывали слишком раздражительными или старыми, или и то и другое вместе, чтобы флиртовать с ней, пока она выписывала рецепты. Иногда Анушка носила бинди, но не сегодня, хотя в ее левой ноздре красовался крошечный драгоценный камень.
В конце своего квартала она спустилась в подземку, чтобы доехать до станции «Проспект Шестеренки». Район, в котором она оказалась, был во многом похож на ее собственный: не самый лучший и не самый худший из того, что мог предложить Панктаун. В прошлый раз, заехав сюда по делам, она обнаружила неплохой индийский ресторанчик… И поскольку наступили выходные, решила совершить небольшую экскурсию, перекусить.
Вдоль улицы тянулись здания, которые остались от существовавшего здесь до колонизации города чум, большинство из них были из красного или коричневого кирпича. Ряд современных специально построили похожими на них, чтобы сохранить некоторое ощущение традиции, но кое-где Анушка видела более новые строения – на толстых опорах, с лифтами они возвышались прямо над древними сооружениями, делая кирпичные здания карликовыми в своей тени, и совершенно не походили на местную архитектуру. Несколько заброшенных древних домов стояли с заколоченными окнами и дверями, покрытые граффити. Они разрушались, их стены увивали напоминавшие плющ усики, которые старались поймать немного солнечного света между приливами и отливами городских теней.
Анушка нашла нужный ресторанчик и читала за едой книгу, которую достала из наплечной сумки. Ей повезло занять место у витрины, поэтому время от времени она отрывалась от еды и книги, чтобы понаблюдать за одинаково разнообразными пешеходами и машинами. Ее внимание привлек мужчина, перебегавший улицу по направлению к ресторану… Сначала Анушка просто испугалась, что мужчину собьет автомобиль, а потом ее заинтересовала его внешность.
Стараясь не подавать виду, она следила, как он вошел в ресторан и подошел к стойке администратора. Казалось, мужчина забирал заказ, который сделал по телефону. Сам он не был индийцем, хотя, конечно, сегодня лишь половина посетителей были индийцами. Высокий, одетый в черную футболку на несколько размеров больше, чем требовалось для его стройной фигуры. Футболка свободно свисала поверх обтягивающих черных джинсов. Ботинки тоже оказались черными и громоздкими. Волосы до плеч, разделенные посередине пробором, были черными и более спутанными, чем у самой Анушки. На фоне всего этого черного цвета кожа мужчины напоминала белый лист бумаги. Нос у него был длинный, губы очень полные и почти женственные. Анушка нашла его безумно привлекательным.
Черными были и очки на посетителе, их толстые, похожие на плошки окуляры плотно прилегали к лицу, не пропуская свет даже с боков и не давая увидеть хотя бы проблеск глаз под ними. Казалось, мужчина занимался сваркой и сделал перерыв, чтобы быстренько перекусить. Возможно, так он хотел защититься от летнего солнца, а к тому же выглядеть загадочно.
Обменяв еду на купюры, мужчина ушел. Анушка проследила, как он перебежал улицу в обратную сторону и скрылся из виду, а после вернулась к чтению. Небольшая отдушина, немного радости для глаз.
Когда Анушка выходила из индийского ресторана, ее подрезало маленькое бесформенное существо, без сомнения мутант, чья огромная голова бесконтрольно моталась из стороны в сторону. Вздрогнув, Анушка увернулась, стараясь избежать столкновения, и тут другой мужчина, спешивший по тротуару, задел ее левым плечом. На мгновение она почувствовала укол тревоги: два года назад один колеоптероид отнял ее сумочку, а когда Анушка попыталась его задержать, полоснул по запястью покрытой хитином передней конечностью и порезал до кости. Толкнувший ее сейчас мужчина остановился, чтобы извиниться, и, взглянув ему в лицо, Анушка увидела, что это тиккихотто. Порой она думала, что человекоподобные расы, вроде тиккихотто и чум, нервируют куда больше, чем напоминавшие жуков колеоптероиды и другие нечеловеческие существа. Ведь первые внешне были почти людьми, поэтому их отличительные черты (например, широкие от уха до уха улыбки чум) казались неуместными, больше похожими на уродства. Серокожие калианцы – еще одна человекоподобная раса – говорили, что это их бог Уггиуту заселил вселенную людьми, которые затем приспособились к самым разным мирам.
