Альянс всегда с интересом относился к новым видам разумных, особенно инопланетников волновало соблюдение прав «ущемленных в техническом развитии разумных». Исследования людей, (которые зарекомендовали себя в Межзвездном альянсе достаточно агрессивными особями, склонными к актам разрушения и насилия) тщательно контролировались с помощью многочисленных циркуляров, кураторов и наблюдателей. Потому у исследовательских групп не было ни малейшего шанса проигнорировать нежелание Царя видеть их в своем городе. Тем временем отведенные на изучение сутки утекали сквозь пальцы — корабль не мог болтаться на орбите вечно. Было очень важно получить разрешение хотя бы от одного Царя.
Поэтому, когда после танца Царь раздавил своей ладонью маленького изумрудного хвостатика, Поль вскрикнул (чего не было слышно из-за маски), дернулся, но с места не двинулся. Тельце исчезло: все, целиком — словно бы втянулось в руку повелителя, даже крови, от которой вода возле руки затуманилась, не осталось. Не успел Поль как-то оценить произошедшее, как Царь схватил следующую жертву. После третьей смерти, Поль не смог терпеть — вырвался из ровного ряда застывших людей, стряхнув со своего плеча пальцы Арно и, оказавшись прямо перед невозмутимым Царем, проговорил:
- Не надо!
Величественная фигура не шевельнулась, только взгляд прикипел к лицу Поля, парень еле удержался от нервного передергивания плечами: Царь глядел тяжело, его строгий вид вызывал душевный трепет. Пауза затягивалась: Поль смотрел на Царя, тот — на Поля. Отвечать ему повелитель не спешил и парень уж было подумал, что сделал нечто неправильно и его послание не дошло до Царя. Подводные жители общались телепатически, людям это было не в новинку, но требовало некоторого сосредоточения, и Поль испугался, что не придал импульсу четкой направленности или недостаточно ясно проартикулировал.
- Почему? - вопрос Царя застал Поля врасплох.
Ему уже начало казаться, что они будут пребывать в таком положении вечно.
- Они же живые. Красивые. Зачем вы так с ними?
В детстве у Поля были рыбки. Он их очень любил и до сих пор иногда видел во сне пучеглазую Магду. Потом мальчик вырос, поехал учиться в другой город, там уже было не до рыбок, и старые аквариумы, потерявшие своих умерших от старости обитателей, остались пылиться в родительском доме.
Маленькие русалы всколыхнули в Поле всю его давнюю любовь к юрким забавным рыбкам, и его мыслеречь получилась наполненной искренним возмущением, печалью, почти скорбью, по убитым и восхищением оставшимися существами.
- Потому что так должно, - прозвучал спокойный ответ, - впрочем, если тебя, человек, это расстраивает, я не буду.
Царь повел хвостом и русалы, повинуясь команде, сбились в стайку и уплыли по каким-то своим делам, оставляя в просторном, освещенном мясистыми водорослями, зале только делегацию и Царя.
Напряжение, сковавшее все существо Поля, начало отступать, оставляя после себя тревожное осознание ситуации, в которую он опять попал благодаря своей несдержанности. Если Царь не позволит их группе остаться для исследований, научрук сожрет Поля с потрохами. Или будет рекомендовать ограничить деятельность импульсивного молодого человека исключительно ненаселенными планетами. Чтобы нельзя было напортачить в общении с аборигенами.
Поль так увлекся своими переживаниями и воображением картин мрачного будущего, в котором он ковыряется в пыли на какой-нибудь безжизненной планете, что не сразу среагировал, когда его оплели несколько щупалец. На секунду Полю почудилось, что Царь раздавит его тело и таинственным образом всосет в себя вместо своих подданных, но его всего лишь подтянули поближе, повертели, как куклу, в разные стороны, разглядывая с различных ракурсов, и вернули на место. Во время осмотра Поль так перепугался и был настолько ошеломлен, что ему и в голову не пришло воспользоваться вмонтированным в манжету оружием.
- А вы, люди, интересно устроены, - заметил Царь, а потом произнес такое, за что Поль готов был простить бесцеремонный захват, - можете плавать в моем городе. Да будет течение к вам благосклонно.
***
Поль был уверен, что научрук его прибьет, и частично его опасения оправдались. Арно был взбешен, но вместо долгого разговора об извечном юношеском раздолбайстве и отсутствии научного подхода, он высказал Полю что-то об ответственности, которую несет перед родителями юного сорвиголовы.
- Ты понимаешь, что они отпустили тебя в эту экспедицию, с условием, что я тебя, дурака малолетнего, подстрахую! А ты такие коленца выкидываешь! Да я чуть инфаркт не заработал, когда Царь тебя схватил!
