Цурбус слегка навалился на Лорени, и Иренди откинулся назад на спину. И громко вскрикнул в губы Цурбусу. Бахму слегка отстранился, продолжая смотреть Лорени в глаза, и легко, почти невесомо, целовать его в губы, покрывать этими поцелуйчиками щёки, на которых остались следы от гноя.
- Б… Больно, – выдохнул Лорени, и Цурбус отстранился от него. В глазах появилось беспокойство и волной накатил вопрос: что он делает? – Что-то мешает.
И Лорени потянулся сцепленной рукой себе за спину, слегка приподнимаясь. Его колено нечаянно коснулось члена Цурбуса, и вопросы тут же покинули голову Бахму. Схватив Лорени, Цурбус потянул его на себя, сам заглянул за спину, протянул руку.
- Где? – выдохнул он в губы Лорени.
- Там, – шепнул Иренди машинально, забывая сразу же о том, что ему что-то мешало. Можно ведь было просто подвинуться, но сделать лишнее движение, означало оторваться друг от друга. А Лорени отрываться от Цурбуса не хотел. Особенно сейчас, когда было так хорошо, и Бахму его целовал, обнимал, прижимал к себе, подавлял и позволял делать всё, что захочется.
Цурбус слегка перегнулся через Лорени, пошарил рукой. Лицо Иренди оказалось в районе шеи Бахму. Лорени почувствовал, как рассудок покидает стенки его мозга, вдохнул еле-еле уловимый, странный запах, которого он никогда ранее не ощущал от Цурбуса и, вытянув язык, лизнул кожу шеи. Бахму вздрогнул, он как раз что-то нащупал. Замер и почувствовал, как мурашки пролетели стаей по всей длине позвоночника. Чертыхнувшись про себя, он зачерпнул ватное нутро раковины, выудил какой-то предмет, сжав его в руке вместе с кусочком нежной внутренности ракушки.
Лорени лизнул ещё раз шею, потом оставил лёгкий поцелуй на скуле и, когда Цурбус вернулся на своё место, прижался к его губам. Они слились в поцелуе, и Бахму снова повалил Лорени на спину. Эти поцелуи были другими. Они оказались страстными, жадными, беспощадными. Цурбус сминал губы Лорени с такой дикостью, словно моряк после многодневного штиля припадает к фляге с прохладной, пресной водой. А Лорени отвечал ему, прогибался в спине, стонал в губы и выпрашивал большего.
Рука Бахму скользнула вниз. Коснулась сосочка Лорени, прошлась по нему пальцами и устремилась вниз. Терпеть больше не было сил. Члены пульсировали, дрожали, выпрашивали. Вслед за рукой Бахму, стремительно опускалась рука Лорени. Вот они встретились на членах, соединяя их и помогая друг другу достичь разрядки. Вот они разорвали свой поцелуй, но для того, чтобы глотнуть воздуха, издать стоны и снова впиться друг в друга, взлетая на пик блаженства и эйфории.
Когда кончили, некоторое время лежали неподвижно, тяжело дыша. Лорени, прикрыв глаза, слушал биение двух сердец, и на удивление ему эта музыка нравилась. Близость Цурбуса приводила к лёгкому головокружению, и тот самый запах, который он ощущал совсем недавно, впивался в сознание, как пиявка в тело. Но реальность слишком жестока, чтобы так легко позволять осознавать свои чувства и свою искренность. Она разбивает мечты, испепеляет желания. И вот сейчас, когда минута блаженства прошла, в голове снова возник вопрос: «Что я делаю»?
Можно было бы больше и не смущаться. В последнее время, они только этим по утрам и занимались. Вот, только сегодня было исключение: они целовались. Целовались, и это могло значить только одно: они продвинулись в своих странных ощущениях и отношениях.
Цурбус быстро соскочил с Лорени, когда эта мысль разрезала его сознание на несколько частей. Лорени тоже сел, и они дружно друг от друга отвернулись. Только сейчас Иренди осознал, что он полностью наг, что находится в раковине, вокруг туман, а на востоке вот-вот собирается показаться солнце. Где-то в стороне трещат птицы, что-то плюхается за ракушкой в воде, может, играются рыбки.
- Ты посмотрел в глаза призраку, – заговорил Цурбус, и его голос прогремел, как гром среди ясного неба. Лорени вздрогнул, а потом скосил глаза в сторону Бахму. Тот протягивал ему штаны. Иренди взял их и принялся одеваться, вслушиваясь не в слова, а в голос Цурбуса. Какой он у него был приятный и бархатный.
- Когда попадаешь под их власть, становишься слабым и беззащитным. Потом они уносят тебя в море, где естественно ты тонешь и становишься для них пищей, – продолжил Бахму, разглядывая предмет, что выудил из нутра ракушки. Это была жемчужина, только большая. Диаметром в пять сантиметров. Зажав её в пальцах и слегка приподняв, Цурбус всмотрелся через неё на мир. Она была оранжевой, словно огонёк, прозрачной.
«Стекляшка», – подумал Бахму, слегка улыбаясь, такая стоить будет лишь гроши, но она что-то напомнила. Слегка повернувшись к Лорени, Цурбус приставил её к его рыжим волосам и снова улыбнулся. Иренди оглянулся, ещё не до конца натянув на себя штаны. Цурбус держал большую жемчужину, которая переливалась оранжевым светом, но была прозрачной. У Иренди перехватило дыхание, и он сам улыбнулся. Красота.
