Данки бросил небольшой якорь у края дорожки из ракушек, на которую, подхватив на руки стонущего и иногда вскрикивающего Лорени, ступил Цурбус. Муар освещал фонарями путь, но Бахму далеко не пошёл. Через три ракушки он опустился на колени, положив Иренди на мягкую, ватно-бархатную внутренность ракушки. Данки поставил аккуратно фонарь на край большущей раковины и внимательно посмотрел на Цурбуса. Спрашивать, что с Иренди и как его самочувствие, Данки не стал. Было видно итак – хреново. Из приоткрытых глаз постоянно сочились слёзы, больше похожие на гной, зрачки и белки потерялись в плескающейся в них гнойной воде. Всё это причиняло Лорени нестерпимую боль, но она притуплялась от жуткого холода, что сковывало его тело. Иренди трясло, он выбивал дробь зубами, всхлипывал и скулил. Теперь Данки своими глазами видел последствия того, когда посмотришь призраку в глаза. Глупец, никакое другое слово на ум не приходило.
Цурбус зачерпнул морской воды, смахнул гной с лица Лорени и снова чертыхнулся. Одни неприятности с этим Лорени. Хотя, почему одни? Она-то эта неприятность одна и произошла. Но чего уж кулаками после драки махать, что случилось, то случилось.
- Чёрт, – не удержался и снова ругнулся Бахму. Беспокойство и страх за Лорени всколыхнулись в груди. Выдохнув, Цурбус осмотрел большую неглубокую чашу ракушки.
Диаметром раковина была метра два. Её верхняя часть была открыта ровно на девяносто градусов, в темноте и в тумане она переливалась несколькими цветами, в природе которых просто не могло существовать. Внутренности раковины не были склизкими и противными, они были на ощупь мягкими, тёплыми и бархатными. Цурбус посмотрел через плечо на Данки. Муар курил.
- Нам придётся до утра здесь задержаться, – буркнул как-то виновато Цурбус, и Данки коротко кивнул. Выудил из кармана часы, посмотрел время.
- Десять сорок три, – буркнул он, потом сунул их обратно. Из другого достал компас, сверился с их местом пребывания. – Ладно, ты оставайся здесь вместе с этим горе-идиотом, а я пойду всё же поработаю немного. Жемчуг-то надо собирать.
- Хорошо. Утром мы к тебе присоединимся, – кивнул в ответ Цурбус и, глядя в спину удаляющемуся Данки, вдруг подумал, что не хочет оставаться с Лорени наедине в этом месте. Но делать было нечего. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Иренди, услышал вновь его тонкий, хрипловатый вскрик и решительно принялся стягивать с него штаны.
Раздев Лорени до трусов, Цурбус тут же стал снимать с себя штаны, сапоги, носки. Потом, некоторое время подумав, решительно стянул с Лорени трусы, следом последовали и его. Оказавшись полностью обнажённым, он лёг рядом с Иренди, обнял его удобнее, прижал сильнее к себе и сразу же почувствовал тепло, исходящее от внутренностей ракушки. Стало жарко, а вот Иренди трясло от холода. Его колотила мелкая, внутренняя дрожь, которую больше было и нечем унять. Разве только врачебными препаратами, но их у Цурбуса не было.
Некоторое время Бахму лежал, прижав к себе Лорени, потом поменял немного позу, лёг более удобно и обвил бёдра Иренди своими длинными ногами. Потянувшись к кромке воды, он зачерпнул немного в ладонь и снова обтёр щёки Лорени. От этой гадости потом ещё следы на некоторое время останутся, и будет казаться, что Лорени плачет.
Данки вернулся к шлюпке. Раскрыл мешок, достал оттуда десять коробочек, прикрепил их на широкий ремень, удобнее пристроил шпагу – здесь обитали контрабандисты, так что безопасность важнее всего – и, взяв фонарь, пошёл собирать жемчуг. Он выбрал другую линию ракушек, не та, на которой расположился Цурбус. Идя легко по внутренностям раковин, он через метров двадцать подошёл к обширной территории, заполненной исключительно ракушками. Здесь не было даже миллиметра открытого водоёма, они сплетались в единую территорию так тесно, что ступать по ним стало удобнее. Ещё через несколько ракушек, Данки наткнулся на жемчуг.
Поставив фонарь на край раковинки, он зачерпнул пригоршню жемчуга и, открыв первую коробочку, стал ссыпать его туда. Этой находки хватило на две с половиной коробочки, как, впрочем, и следующей находки. Жемчуг был разноцветным, но среди них можно было найти стекляшки. Однако, Муар даже не собирался его перебирать. Третьей находки хватило сразу на три коробочки, а вот для двух оставшихся коробочек снова пришлось попотеть. Закончил Данки только к глубокой ночи, ещё насобирав жемчуга в рубашку – наткнулся сразу на пять полных ракушек, жалко было мимо проходить. Потом ссыпал его в оставшиеся коробки. Четыре осталось не наполненных. Их он решительно оставил для Цурбуса и Лорени, удобно устроился на дне шлюпки, укрылся накидкой и уснул, даже не заботясь о том, что на него могут напасть те самые контрабандисты, о которых ходят не очень хорошие слухи.
