– Отлучился по делам, – небрежно бросил я. – Возможно, задержится до ночи, а то и до утра. Мы будем ужинать?
– Да, – кивнул Берт, – собственно, я шёл вас пригласить.
Упрашивать меня не требовалось. Сил я сегодня потратил столько, что с удовольствием съел бы серха целиком – при условии, что его готовила Зента. Знал бы, где столовая – помчался бы впереди служивого. А так пришлось следовать за ним, буравя взглядом его крепкую спину и мощную шею с уродливыми белыми отметинами ожогов. В регулярной армии, в отличие от гвардии, плохие целители.
– Вы в Лирии воевали? – неожиданно для себя спросил я. – В Аржене, да?
– Откуда вы знаете?! – мгновенно подобрался Берт.
– У вас следы от заклинания Огненного веера. Насколько я в курсе, его последний раз легально применяли пятнадцать лет назад, при Арженской битве.
– Да… – вояка невольно потёр шею своей шершавой ладонью. – Страшная была бойня…
– Огненный веер потом запретили, – добавил я. – Хотите… я уберу шрамы. Они должны демонски ныть к непогоде.
– Капли от Веера прожигают до кости, – вздохнул Берт, – снаружи затягиваются, а внутри не заживают… Вы правда сможете унять боль?!
Вместо слов я мысленно потянулся к его телу и зарастил выболины. Это очень просто. Люди такие примитивные, лечить их не составляет труда. Крохотная капля силы морфы. Пара секунд.
– Благодарю вас… – бывший солдат глядел на меня растерянно и взволнованно.
– Ужин, – напомнил я.
Столовая на первом этаже разочаровала бы меня, если бы не витающие над блюдами умопомрачительные ароматы. Зента расстаралась на славу – для гостей, или так готовили каждый день, но, вонзив зубы в меру прожаренный, с аппетитной румяной корочкой кусочек мяса, я уже снисходительнее поглядел на хозяина особняка.
Скин выглядел истинным боевым ветераном – прямой, как жердь, мощный, словно гворл, с короткой армейской стрижкой и плотно прижатыми ушами. Шлем носил, не иначе. Значит, служил при огневиках… Опять Аржен? Лет этим двоим воякам примерно одинаково, там они, верно, и сдружились. Когда одного вытащили из ссылки или плена, он порекомендовал проверенного товарища. Сейчас им лет по сорок пять – пятьдесят, для людей это зрелость, если не больше. Точно – лереки… Живут так мало, и то этот ничтожный срок тратят с непозволительной глупостью! Воюют, убивают…
А вот леди Гион меня поразила. Вместо того чтобы трястись от страха, она выглядела необыкновенно оживлённой и энергичной. Очень странно, учитывая подслушанный разговор! Объяснение могло быть только одно – девица успела с кем-то переговорить. Среди множества перстней на её пальцах, вполне вероятно, скрывается и артефакт связи. И брюнетку явно успокоили, наобещав ей все дары Святого Кристофа разом.
– Лорд Тэйри, – обратилась ко мне девица, – ваш друг нас покинул?
Смекнула, что винари – неплохая дополнительная защита? Поздно, милая.
– Обстоятельства, дражайшая леди.
Извиняться я не обязан. Оправдываться – тем более. Наняли меня одного, участие перворождённого – наша инициатива.
– Жаль.
Охотно верю. Одно присутствие Лейка оживляет девичьи сердца. К тому же вид у винари всегда такой, словно жизнь его легка и беспечна, прошлое безбедно, а будущее безоблачно. Рядом с ним появляется ощущение прикосновения к чему-то волшебному и светлому, сказочному и прекрасному. Он улыбается так, что пасмурный день превращается в ясный, а в погожий солнце уступает первенство его улыбке. Все его девицы убеждены, что Лей – отпрыск знатного семейства, проматывающий родительское наследство в своё удовольствие.
Первый месяц после Пехта Лейк рыдал ночами – украдкой, уткнувшись в подушку, думая, что я не вижу. И до сих пор ему снятся кошмары, правда, с годами всё реже и реже. Лет через сто пройдёт совсем. Я никогда его не расспрашивал, какова была его жизнь до той тюремной камеры, почему он оказался один, в чём его обвиняли, почему пытали. Я – злобная, бесчеловечная морфа – не желаю тревожить его чуть затянувшиеся раны.
– Э-э…
Скин разрывался между страхом и отвращением, гадая, как ко мне обратиться. Облегчать задачу я ему не собирался, смотрел с издевательской вежливостью и ждал.
– Тэйри?
– Да? – жест подсказало изображение, изученное в Айгере. Еле уловимый наклон головы. Холодный взгляд из-под ресниц, словно не на собеседника, а сквозь него. Ледяное высокомерие высокородного. А ещё так смотрел Маени, и Киалэ, и Лаэсс, и Наони… Люди, вы – пыль у наших ног. Недостойная нас… почему, собственно?
Ветеран вряд ли задумывался на эту тему. Просто побледнел от гнева. Сначала потому, что ненавидел лорда. Затем – оттого, что вспомнил, кто смотрит на него с таким презрением. А мне стало весело. Человек злился на морфу за то, что она копировала человека!
– Не смотри на меня так, чудовище, – сквозь зубы процедил Скин.
– Господин Берт сказал, я плохо имитирую лорда Тэйри, слишком мягок, – невозмутимо ответил я, – стараюсь исправиться.
Провалиться мне на месте, если Берт при этом не спрятал улыбку! Браво, Каэн!
– Дражайший, вы что-то хотели, – напомнил я ошалевшему от моей наглости Скину.
– Узнать, как вы долетели. Не было ли в пути чего-нибудь… особенного?
