Берта вели в сторону от центра. Не в тюрьму – даже сто лет спустя я помнил, где она находилась, по чьей-то прихоти выкрашенная в весёлый ядовито-оранжевый цвет. Спустя пару улиц конвой свернул в тупичок, оканчивающийся заброшенным домом с чёрными провалами окон и разваливающимися строениями за ним. Сюда, в пустующие стойла, и впихнули связанного вояку. С ним не церемонились. Не произносили издевательских речей, не давали объяснений. Но и не куражились, не били. Развернули лицом к стене, зафиксировали магией. А дальше вмешался я.
Я ненавижу убийства и насилие, тем более пытки, – собственный опыт не позволяет забыть. Единственный человек, для которого я сделал бы исключение – это лорд Вуас… искренне надеюсь, что до того момента, как мы встретимся, он отправится в Бездну своей дорогой. Потому я аккуратно погрузил конвоиров в глубокий здоровый сон и даже проследил, чтобы они не грохнулись со всего маху на пол, а мягко опустились на догнивающие в строжатнике кучи соломы. Затем снял с Берта заклятие и легонько похлопал по плечу:
– Можно оборачиваться.
Он и повернулся – с непередаваемым выражением и отвисшей челюстью! Вот такие минуты и заставляют меня мириться с моим убогим существованием.
– Мор… – окончание он виновато проглотил и тут же поправился:
– Простите! Вы же так и не представились!
– Каэн, жуткое, изворотливое создание Бездны, – буркнул я. – Будем знакомы. И – да, лет мне действительно много. Зато сколько живу, не перестаю поражаться человеческой доверчивости! Вы что, всерьёз рассчитывали выбраться живым из этой истории?
Вояка смотрел на меня, как гворл на непосильный груз: и поднять никак, и бросить невозможно! Следующие же его слова меня развеселили:
– Сдаётся, не такая уж древняя мне попалась… сущность. Непосредственность вашего поведения говорит об эмоциях, свойственных юности… Каэн.
– Проще говоря, – усмехнулся я, – о мальчишеской дурости и неуёмном любопытстве. Берт, нам следует поторопиться, если мы хотим застать вашего друга в живых. Насколько я понял королеву (или кто там скрывается под её личиной), речь шла об устранении вас обоих.
Вояка побледнел. Вероятно, об истинной натуре той, что сейчас называла себя Виленой, ему было известно нечто такое, что заставило его взмолиться:
– Каэн, если это в ваших силах – помогите Скину! Он всего лишь солдат, преданный долгу и слову, упёртый в своих заблуждениях, он не заслуживает смерти! Даже эту идиотку Гион он щадил до последнего, на словах соглашаясь убить, а сам тянул время.
У меня был свой взгляд на доброту Скина, не совпадающий с мнением его друга. Но кому-то и Лейк кажется просто смазливым бабником. Я разорвал пространство. Берт ахнул:
– Вы – архимаг?!
– Я – злобное исчадие ада, – мне пришлось подтолкнуть его к проходу. – Ваши человеческие маги могут многому у меня поучиться.
Напоследок я создал в строжатнике качественный морок – точную копию вояки. Развернул к стене, нацепил оковы. Теперь подкорректировать заклинание на конвоирах… отлично! Через минуту они очнутся и довершат свою расправу. Берта, считай, больше не существует на свете.
Мы вышли в знакомом мне кабинете. В доме царила подозрительная тишина. Я прислушался. Никого. Хозяин куда-то вышел? А прислуга? Те две девушки, что подавали нам ужин, дворовый служитель, Чинк, Зента?!
– Скин должен быть дома, – подтвердил мои опасения Берт. – Слуги спят внизу, но сейчас слишком рано, они обычно собираются на кухне, сплетничают.
Мы и нашли их на кухне. Четыре опалённых, еле приметных пятна. Человек без магии прошёл бы мимо. Я ощутил слабые отголоски тающих аур. Мужчина, две девушки и парнишка. Вояка всё понял по моему лицу, судорожно вздохнул:
– Но это же не Скин?! Каэн, он жив?!
– Я не Святой Берге, – огрызнулся я, – не знаю!
Пустив заклинание поиска, окончательно убедился: дом пуст. Вспомнил о строгах, потащил Берта к стойлам. Тёмный парк без единого фонаря, запущенный и пугающий даже днём, вечером наводил откровенный страх. Выручило моё зрение, позволяющее идти по тропе, не плутая.
– Никогда бы не подумал, – вдруг высказался вслух следующий за мной след в след ветеран, – что буду чувствовать себя в безопасности за спиной создания Бездны. И ему же окажусь обязан спасением жизни!
Фыркнув, я заметил про себя, что ещё немного – и я стану знатным спасателем людей. Прямо Святым Каэном!
К строжатнику мы подобрались с максимальной осторожностью, я отворил дверь, создал крохотный огонёк и застыл. Под ноги мне вдруг выкатился толстый пушистый колобок и запищал. Мер! Вслед за ним я различил движение в дальнем конце.
– Есть кто живой? – позвал тихонько.
Две чёрных головы взметнулись над перегородкой, четыре крыла приветственно взмахнули. Я ринулся к строгам. Они каким-то образом оказались в одном стойле, а между ними расплющилась огромная фигура в полосатой юбке.
– Лапуся, – подала голос Зента, – это ты?!
– Я, – радостно откликнулся, не помня себе от счастья, – ты невредима?!
