Через пару минут остолбеневший перворождённый взирал на моих спутников. Строги были единственными, не вызвавшими у него вопросов. Берт старался слиться со зверьми, а Зента рассматривала моего друга с неподдельным восхищением и явно выраженным желанием немедленно подкормить. Добил винари мер, выглянувший из корзинки и требовательно запищавший.
– А эт-то кт-то?! – начал заикаться от увиденного Лейк.
– Мер.
– Откуда?!
– Из Шерха.
Перворождённый обратил на меня взгляд, полный непередаваемой нежности и тоски:
– Каэн, я подозревал, что этим кончится… Нормальные древние таскают домой девчонок или парней… На некоторое время. Ты же… Я так понимаю, это – навсегда?!
– Ты совершенно прав, – повинно склонил я голову. – Нам нужен дом. Но прежде скажи мне: где Тэйри?!
– Спит, – недоумённо посмотрел на меня друг, – в твоей комнате. Странно, что вся эта суета его не разбудила.
Я совершил очередной бросок по лестнице наверх. Ещё немного – и я запомню дорогу! Перед дверью я притормозил. Нехорошо врываться к постороннему человеку, это же не Лей, который у меня ко всему приучен. Стукнув пару раз для приличия, я потянул дверь на себя и заглянул.
Комната была совершенно, вопиюще пуста. Никаких следов высокородного ни на кровати, ни под ней, ни в шкафу, ни в ванной… в качестве насмешки над самим собой я заглянул ещё и в тумбочку размером с корзинку для мера. Лорда там, как и следовало ожидать, не обнаружилось.
– Каэн, солнышко, завтрак готов.
Я взглянула на Зенту с лёгкой обидой:
– А почему не «лапуся»?
– Лапуся теперь – это я! – гордо заявил Лейк, страшно довольный собой.
Ему было чем гордиться. За один день найти, купить и обставить дом в столице – подвиг, не уступающий деяниям героев и достойный пера поэта. И какой – двухэтажный меблированный особняк с прилегающим ухоженным садом, явно не из тех, что продаются годами. Ровный густой газон переходил в декоративные цветущие кустарники, а те терялись в гуще деревьев, доходящих до высокой каменной ограды. В результате Берт уже утыкал ловушками весь забор по периметру, Зента осваивала кухню, строги важно обживали новые стойла, а мер носился вокруг, всем мешал и тем не менее вызывал бурю восторгов и умиления.
– Однако я становлюсь весьма хозяйственной морфой, – шепнула я себе, не решив, как относится к своему новому статусу домовладелицы и госпожи.
То, что Лейк и Зента станут обожать друг друга, было предсказуемо. Готовила великанша так, что завоевала сердце моего вечно голодного друга навсегда, смотрела ласково, обращалась уважительно, с глупостями не лезла. Но то, что Берт сойдётся с винари! Хотя… Два телохранителя всегда найдут общий язык. Уже к вечеру они увлечённо обсуждали неизвестные мне приёмы и стратегии, а к ночи отправились совместно приводить в жизнь появившиеся идеи.
У Берта в столице не было своего жилья. В квартиру, которую он временно снимал, мы наведались через разрыв пространства и под мороком и сразу же вернулись обратно с вещами. Вначале Лейк ворчал, опасаясь конкуренции, но скоро обнаружил, что отставной ветеран не претендует на роль моего компаньона и друга, просто ему, «убитому» в Шерхе, некуда идти. Нежное сердце винари дрогнуло, и перворождённый сменил гнев на милость.
Пропажу лорда Тэйри мы не обсуждали. Первый же вопрос Лейка о лирийском принце вызвал у меня столько эмоций, даже не облачённых в слова, что перворождённый предпочёл сделать вид, что ничего не спрашивал. Был высокородный, растворился без следа – не велика разница. Мы старательно обходили данную тему – настолько тщательно, что само по себе свидетельствовало о многом.
Я не хотел
Теперь мы все собрались в столовой и воздавали должное вкуснейшему завтраку. И, в отличие от дома Скина, я на правах хозяина – вернее, хозяйки, поскольку сейчас была в облике Аяны, – могла потребовать добавки! А потом ещё и ещё! Зента сияла.
– Знаешь, – на полном серьёзе заявил мне Лейк, глядя, как я расправляюсь с очередной порцией, – по-моему, ты созрел для семейной жизни.
Я поперхнулась десертом.
– Думай, что говоришь! – прошипела, смахивая крошки с платья.
– Каэн, – расплылся в улыбке мой невыносимый друг, – ты посмотри на себя! Я за тридцать лет не помню, чтобы ты был настолько счастлив! У тебя даже глаза постоянно светятся!
Час от часу не легче! Совсем я страх и совесть потеряла… Осталось только табличку на грудь повесить: «морфа»! Или прямиком к королевскому регистратору – так и так, ставьте меня, злобное исчадие, на учёт …
Наглый, наевшийся до отвала мер, вскарабкавшийся по спинке кресла, плюхнулся мне сверху на колени, перекатился на спину, задрал лапы и подставил пушистое мягонькое пузо – чеши. Дожила…
– И вообще… – винари потупился. – Каэн… Выйдем в сад?
– Мне и здесь неплохо.
– Пожалуйста! – Лейк вскочил, стащил с меня обиженно пискнувшего мера и приглашающе протянул руку.
