– Я много лет пытался этого избежать, – горько улыбнулся я, – делал вид, что пламя костров выжгло из моей души гордость. Только я – морфа, Ивас. Последняя морфа, которую вынуждают воевать! И бой этот я приму в своём настоящем облике. Если я погибну – как ты говоришь, один против сотен – пусть люди запомнят мою расу не чудовищами и не комками слизи! Вся моя вина – что я не такой, как вы, не имею пола, могу менять облик и живу тысячи лет…
Ресторатор прошёлся по комнате, зачем-то поднял со стола бокал с вином, повертел в руках, посмотрел через него на свет, вспыхнувший рубиново-красным в лучах солнца, поставил обратно.
– Поправь меня, если ошибусь… Ты владеешь всеми стихиями?
– Да.
– Уровень?
– Не знаю. В человеческих системах измерений этого нет, свои я не успел изучить. Разрывы пространства для меня забава.
– Я помню, ты способен влиять на животных… Насколько?
– В пределах Айгера могу позвать любое. От гворла до мера. Попросить выполнить мою волю.
– Не подчинить?
– Нет. Они послушают и так. Морфы – их создатели.
Ивас содрогнулся:
– Я чего-нибудь не знаю?
– Могу взять силу из всего, что меня окружает. Земли, камней, деревьев, облаков, солнечного или лунного света. Вижу в полнейшей темноте. Слышу при желании на тысячу локтей вокруг… или чуть больше. То же касается запахов. Ещё… – я запнулся на миг, – всё, что я сказал про животных, относится к людям. Живым. Мёртвые слышат меня только три дня, потом они для меня недосягаемы.
– Каэн, – произнёс мужчина негромко, после недолгой тишины, – то, что ты говоришь о вынужденной войне… Это будет не война, а бойня. Ведь ты сейчас, не сходя с места, способен легко уничтожить Айгер.
– Могу, – не стал отпираться я.
Ивас склонил голову:
– Морфа, прекрасная и бессмертная, венец творения, могущественнейшее создание… Если я скажу тебе, что трепещу, то признаюсь лишь в малой толике своих чувств. Веришь ли, Каэн, от желания рухнуть перед тобой на колени удерживает лишь сознание того, что тебе это придётся не по вкусу. Но у меня ощущение, что ты поделился со мной своими мыслями с такой предельной откровенностью не просто так. Что я могу для тебя сделать?
– Удержи меня, – сказал я просто. – Напомни мне, что я разумное существо, не убивающее себе подобных. Что я нарушу обещание, данное приёмной матери. Что в этой бойне может пострадать Лейк, мой самый близкий друг, и другие, ставшие дорогими моему сердцу люди. Найди слова, чтобы остановить меня.
– Нет, – бросил Ивас.
Мужчина выпрямился и впился в меня требовательным взглядом:
– Не в моих интересах тебя удерживать. Бездна! Да во всей столице, во всей Алерии не найдётся ни одного человека, который потом не проклянёт меня, если я это сделаю! Каэн, я не встречал никого, кто бы при такой силе так боялся навредить любому живому созданию. Я не верю, что твой вызов смеску причинит кому-то вред. И точно – принесёт свободу! Не робкий указ Фернара, а настоящее равенство, всем – потому что для тебя мы все равны, даром что сравнительно слабы и жалки. Если есть какой-то выход победить без жертв, не сомневаюсь, ты им воспользуешься. Иди и бейся, морфа!
Настал мой черёд отвернуться к окну. Над Айгером садилось солнце. Золотило крыши, лизало шпили. Зима заканчивалась.
– Ты тоже хотел со мной поговорить, – напомнил я.
– Да. Мне передали для тебя посылку.
Ивас пошарил в кармане и вытащил на свет маленькую коробочку:
– Держи. Принесли из банка с курьером. Я не заглядывал, только проверил на предмет магии. Сильные охранные заклинания, одноразовые. Если настроены на тебя – саморазрушатся, когда станешь открывать.
Я присмотрелся. Картонная коробочка, обтянута чёрным бархатом, такая крохотная, что даже кольца толкового не поместится. Чары как чары, ничего особенного. Обычная охранная магия, настроена на определённую ауру. Мою? Сейчас проверим.
Любопытство морфы!
Едва я приоткрыл крышечку – та поддалась без усилий – мне на ладонь скользнуло нечто. Живое – не живое, не разобрать! Тусклая капля расплавленного металла. Обжигала она, во всяком случае, не хуже. Я не вскрикнул лишь потому, что жжение тут же исчезло. Капля потухла, подмигнула мне крошечной вспышкой белого огня в глубине и бесследно впиталась в кожу.
Мы с Ивасом остались стоять с распахнутыми глазами и отвисшими челюстями.
– Это что было?! – опомнился ресторатор.
– Не знаю… – так же обалдело откликнулся я. – Бездна! Оно теперь что – во мне?!!
Я распотрошил коробку. Никаких знаков, надписей, отпечатков. Наложенные заклинания рассеялись, словно они мне померещились. Прислушавшись к себе, я не заметил изменений. Присутствие чужого не ощущалось совершенно!
– Ты в порядке? – опасливо спросил Ивас.
– В полном, – для подтверждения я перетёк в его облик и обратно. Никакой разницы!
И что мне с этим делать?! Понять хотя бы – подарок или проклятие?!
– Когда её принесли?
– Дня два назад, ближе к ночи.
