Вместо того, чтобы согреться, я дрожал. Зрение временами затуманивалось, а ноги все больше подгибались. Плечо горело как в огне.
Дар кружил вокруг меня, точно волк перед последним броском. Я думаю, он наслаждался моментом. Да, момент, когда вот-вот убьешь кого-то, – наслаждение для людей его породы.
«Эх, будь у меня хотя бы щит!» – подумал я.
Дар бросился на меня с ревом, мечом вперед. Я упал на землю и покатился ему под ноги. Принц тоже оказался на земле, в изумлении и ярости. Вокруг послышался смех.
– Твои прекрасные одеяния, принц, так можно помять! – хохотал Хугин. – Запачкаешь, не надейся, что помогу стирать!
Дар вскочил на ноги одним прыжком. Впервые за все это время он на меня посмотрел. Я прочел всю ненависть мира в его глазах и еще что-то странное и нечеловеческое, чему я не смог подобрать название.
– Ах ты грязный трус! – завопил он. – Ну ты получишь!
– Вот это бой! Ой-ой-ой! – радовался Хугин.
С этого момента поединок принял другой оборот. Меня чуть не убили еще раз, может и два, но тем временем долгожданный жар медленно снизошел на меня. Мои движения стали точней, я смог опережать выпады Дара. И скоро пришла моя очередь удивлять соперника.
Однако принц оказался фантастически ловок и неуязвим. Мои атаки ни разу его серьезно не взволновали. Минуты длились, потом – часы, не принося победы ни одной стороне, ни другой.
– Ты скоро умрешь! – повторял разъяренный Дар.
Я решился ему ответить:
– Это ты, принц, будешь глотать пыль!
Тут он снова пошел в атаку. В его ударах уже не было никакой красоты, они просто сыпались, как огненные камни при извержении вулкана. Мне требовались какие-нибудь неожиданные идеи. Без жара, который удесятерял мои рефлексы, я давно был бы мертв.
– Мальчишка бьется как черт! С чертом и бьется, кто ж кого посечёт? – каркнул Хугин.
К этому моменту только он позволял себе что-то говорить. Остальные зрители застыли как каменные и бессловесные изваяния.
– Эдо было похоже на зхватку драконов! – рассказывал потом Дизир. – Мы взе были как оглушенные, брикованные к бесту.
Начинало темнеть. Внезапно принц стал бормотать какие-то невнятные слова, которые только я мог услышать:
– Это была война, в бою… Женщины, дети? Да, ну и что? Дети – это завтрашние враги, а женщины рожают детей. И еще, слушай, я принц, скоро стану король… здесь на земле моя власть! Господи, каждому своё!
Принц стал вести себя беспокойно. Он вглядывался в полумрак то в ярости, то в испуге. В этот момент я вполне мог бы его оглушить по совету Дизира. Но я был слишком удивлен.
– Ты не имеешь права! – ревел Дар. – Оставь меня в покое.
К кому он обращался? Загадка.
И вдруг лицо принца в темноте стало меняться. Во рту показались два волчьих клыка. Темная шерсть вылезла на щеках и на лбу.
– Свита, ко мне! – позвал он. – Тащите факелы, и поживее!
Придворные выполнили приказ. Через несколько секунд площадка была освещена как днем. Принц Дар вернулся в свой нормальный облик.
Он вглядывался в меня молча, пытаясь понять, успел ли я заметить начало его превращения. Я решил притвориться, что ничего не заметил.
– Теперь принцу хорошо видно? – насмешливо поинтересовался я. – Или зажечь еще факелы и фейерверки, чтобы его порадовать?
Эта выходка вызвала смех у свиты, и даже король улыбнулся.
– А он и правда смелый! – воскликнул рыжеволосый вояка.
– Продолжим! – поторопил принц.
Я осторожным шагом пошел к нему, меня переполняло отвращение.
«Это с Годином ты говорил, – думал я. – Это он превратил тебя в оборотня. Ты просто чудовище, принц Дар, убийца детей!»
Поединок продолжился… но мне трудно рассказать, что было дальше. Жар стал таким сильным, что без преувеличения я уже был не я. И то, что я знаю сегодня о том, что произошло после зажжения факелов, я услышал уже потом от очевидцев.
– Ты скакал, выделывал невероятные кульбиты, – вспоминает Сигрид сегодня, спустя много лет. – Дар видел тебя перед собой, секундой позже ты уже оказывался у него за спиной, так что мог кольнуть его в зад. Он просто не знал, куда махать мечом. Твоя Кусандра летала как комета, это было волшебно!
– Ды буддо проглодил черного драгона, мой мальчиг, – рассказывает Дизир. – И двои глаза медали молнии!
– Ты шел на неоправданный риск, – напоминает Гизур. – Дар мог бы проткнуть тебя раз сто, если бы не удача. Твоя удача висельника! Но все же ты показал невероятную ловкость, я должен признать. Ох! Ты заставил меня не раз покрыться холодным потом!
Дизир больше всего любит вспоминать конец поединка. Это воспоминание наполняет его радостью:
– Вот принц здоид прямой как зтолб; шатаетзя, потому что он уздал, вымотан, из него везь зок вытек. Он открывает рот, чтобы что-то зказадь, наверно, тебе что-то обидное, но вмездо эдого падает носом в пыль…
– Бум! – вставляет Сигрид. – Как срубленное дерево!
– Езтезтвенно! И ты бобедил! Ха-ха!
В этот момент обычно берет слово Хельга: