– Бьёрн – морфир! – каркнул Хугин, срываясь с места, как будто за ним гнались.
Он принялся истерически кувыркаться в воздухе, повторяя:
– БЬЁРН – МОРФИР! БЬЁРН – МОРФИР!
Вся королевская свита, сокольничие, слуги… все застыли на месте.
В толпе зашептались, потом по ней побежал нарастающий шум:
– Морфир!
– Это морфир!
– Он морфир!
– Я вас оставлю, – объявил Харальд, обращаясь к своим людям. – Вернусь по воздуху, поскольку королевство нуждается во мне. Возвращайтесь не задерживаясь, без выпивок и пирушек, ведь королевство нуждается и в вас. И да поможет вам Иисус, дети мои.
– ХАРАЛЬД! О ХАРАЛЬД! – выкрикивали мужчины, стуча оружием.
– До встречи, Бьёрн, – сказал мне король. – И… – он поколебался немного, – и скажи твоему отцу… Передай ему привет от короля.
– Да, сир. И еще раз спасибо.
– И будь готов, не забудь!
– Я жду твоего сигнала.
– Прощай.
Харальд отвел в сторону Крорра, вывел его на ровную полосу на берегу высохшей речки. Дракон разбежался, так что сотрясалась земля.
Мне показалось невозможным, чтобы такое огромное и тяжелое существо и вправду оторвалось от земли.
«У него не получится», – подумал я.
Но вот с оглушительным рыком Крорр медленно оторвался от земли и полетел все выше, выше… Еще выше. Спустился метров на десять, опять поднялся… опять немного спустился.
Я видел как-то, как большую кобылу вытаскивали на веревках из оврага, куда она свалилась. Вот о чем я вспомнил, наблюдая за тем, как взлетает Крорр.
Приложив неимоверные усилия, дракон набрал наконец высоту, аккуратно повернул крылья, чтобы взять направление на север, в Упдалу, столицу нашего королевства. Скоро он выбрал нужный курс, и скорость его резко выросла.
«ПУНГРРРРРР!»
Вот теперь дракон понесся стрелой, и бедный Хугин едва за ним поспевал.
– ХАРАЛЬД! О ХАРАЛЬД! – в восторге орала свита.
Через секунду король и его дракон исчезли, оставив позади лишь крохотную черную точку – ворона Хугина.
– Обозаю эдо зрелище, змотрел бы и змотрел! – признался Дизир.
– Теперь нам пора, – сказал я.
В момент расставания рыжеволосый воин (его звали Кетиль) подошел пожать мне руку и часть свиты доброжелательно толпилась вокруг. А кое-кто, наоборот, держался подальше: я видел, они рассматривали меня, как занятную зверушку.
Гизур и остальные уже двинулись в путь, меня ждала одна Сигрид. Я вскочил в седло, и мы помчались бок о бок резвым галопом.
– Пока, морфир! – крикнул мне в спину Кетиль. – Пока, демон сражений! Надежда королевства и баловень судьбы! До свиданья, сын Эйрика!
Спускаясь к руслу реки, мы заметили принца на месте дуэли, он все еще спал.
Я сунул полотняный мешочек под рубаху и чувствовал, как Дафнир дышит, прижавшись к моему животу.
– Он совсем холодный и чихает, – тревожился я. – Надеюсь, что не разболеется.
В этот момент мы догнали других.
– Он еще не извергает огонь, вот он и холодный, – высказался Дизир, чтобы меня поддержать.
– Это тут вообще ни при чем. Драконы же существа теплокровные, да или нет? И если Дафнир из породы послушанцев, то у него и не будет огня.
– Мне кажется, он не очень-то здоровый, – высказалась Хельга. – Король сплавил тебе заморыша, Бьёрн. Готовься, что может не пережить зимы.
– Ой, нет! – испугался я.
Дафнир был мне дороже своей цены в золотых монетах, я им владел всего несколько минут, но уже полюбил.
– Я займусь тобой, – шепнул я. – Я тебя вылечу.
Гизур улыбнулся, видя, как я взволнован.
– Если кто и может помочь тебе вырастить малыша, то это Тетуна.
– Тетуна? – удивился я.
– Она ухаживала за всеми драконами короля Хакона I в Гизии долгие годы. Она разбирается и в послушанцах, и в когтистах, и во всех остальных. Это она вырастила невероята Магму.
– А почему Тетуна отказалась от такого прекрасного места при дворе? – удивилась Сигрид.
– З тех пор, как взошел на престол Хакон II, Гизия зтала плохим мезтом для троллей, – мрачно сказал Дизир. – И для полутроллей тоже. Наз там презледуют, отбирают наши земли и жгут наши дома. А наз убивают!
Мы были в районе Холмистого – села, расположенного поблизости от наших владений. Здесь каждый отпечаток дома напоминал лица погибших людей, друзей, к которым мы ходили обедать, с которыми мы танцевали и смеялись когда-то… очень давно… еще до снега.
Я поехал рядом с Гизуром.
– У принца Дара есть тайна, – сказал я.
– Я слушаю.
– Принц – оборотень.
Гизур вскинул брови.
– Ты видишь оборотней повсюду, – сказала Хельга, которая слышала наш разговор.
– Это не шутка. Я видел во время поединка, когда стало темнеть. Его лицо изменилось. Я видел, как появляются клыки и шерсть. Потом, когда зажгли факелы…
– Принц стал самим собой, – закончил Гизур.
– Ну да.
Гизур, похоже, не счел эту новость неважной. Он выглядел очень встревоженным.
– Он не знает, что я это знаю, – добавил я. – Я притворился, что не заметил.
– Это мудро, – ответил Гизур уже не так тревожно. – Дар не оставил бы тебя надолго в живых с таким секретом. И король тоже… я думаю, Харальд в курсе.
– Что ж, я не боюсь.
– Морфир никого и ничего не боится, – с улыбкой вставила Хельга.