Осторожно принимая угощение, девушка припала губами к горлышку, делая глоток. Внезапно она вскрикнула, и подавившись, закашлялась. Её вырвало. Несчастная упала на колени, захлебываясь плачем и кашлем. Я было кинулся к ней, но паладин остановил меня, схватив под локоть.
— Это не человек, — процедил он сквозь зубы, не отрывая взгляда от девушки.
— Ты что глухой? Я и сам не человек! — взорвался я.
— Это освещенное вино, кровь Лот, — спокойно продолжил Маркус. — Оно не причинило тебе вреда, помнишь? А ей выжигает нутро, потому, что она тварь из ночи. Попроси свою подружку открыть рот и показать ожоги.
— Прошу, скажи им, — взмолилась девушка, бросаясь ко мне, но подойти не успела.
Громыхнул выстрел мушкета. Пуля угодила бедняжке в живот. Я ошеломленно уставился на Алейо, как вдруг Маркус, толкнув меня в грудь, шагнул к согнувшейся девушке и стремительным взмахом перерубил ей шею. Оцепенение и оторопь от жестокости спутников, на моих глазах, убивших ни в чём не повинную девушку, сменились ненавистью, а затем ужасом. Она и не думала умирать. Отрубленная голова кричала, да так, что мы попадали на колени, зажимая уши ладонями. Зелёные глаза, вновь подёрнутые ультрамариновой дымкой, сияли, челюсти безостановочно клацали. Вместо аккуратненьких детских зубов, во рту её были длинные кривые клыки. Спустя минуту голова бедняжки смолкла, глаза потухли, а язык вывалился наружу.
— Из всех людей, которых ты встретишь, Алексей Яровицын, тебе стоит верить только мне и Алейо.
Я ничего не ответил, с отвращением глядя на отрубленную голову. Изо рта девушки сочилась темная жидкость, совершенно не похожая на кровь. Алейо не теряя времени даром сооружал костер, то и дело нервно поглядывая на изуродованный труп. Парень сделал всё, что от него требовалось, но было видно, что он сильно перетрухал.
— Что это было? — я наконец-то смог выдавить из себя хоть какие-то слова.
— Ундина, — ответил паладин, с омерзением вытирая клинок бастарда. — Особый вид водной нечисти. Такие как она были призваны Атрашей во время войны отражений.
— Допустим, — выговорил я, с опаской обходя труп по кругу. — Но она не пыталась мне навредить. Я спас её. Она могла бы напасть, когда мы были наедине, но не сделала этого.
— Это значит лишь то, что в её планы не входило немедленно тебя убить, — вздохнул Маркус. — Ундина живет в реке. Сканьда стоит на холмах, вдали от реки Наяду. Что нечисти делать в центре города так далеко от воды?
Я лишь пожал плечами.
— Она охотилась. И, возможно, учитывая то, где ты её нашел, охотилась именно на тебя.
— Но она же не напала на меня, когда мы были наедине, — упрямо повторил я.
— Ундина не бьет ножом или по голове, она забирается к тебе в самое сердце. Её добыча — мужчины, ундина подчиняет их волю, делая своими марионетками.
— Даже если это так. Мы не знаем, хотела ли она зла или действительно убегала.
— Думаешь, ты умён и справедлив? — хмуро вопросил рыцарь. — Чем она по-твоему питается?
— Не знаю, — невозмутимо ответил я. — Рыбой?
Я и правда не знал, но догадывался, что Маркус собирается меня удивить, рассказав очередную сказку, а потому начинал попросту валять дурака. Мне категорически претило его настойчивое желание монополизировать правду.
— Ундина не ест пищи, не пьет воды, — заметил паладин. — Она питается только краденными душами. Хотела она зла тебе или нет, это совершенно не важно. Сам факт её существования говорит о том, что она охотится. Причиняет зло, боль, забирает чужие судьбы. Ундины, которые долгое время голодают, выглядят не так, они похожи на скорченных годами старух. А эта словно совсем девочка. Такие самые опасные и жестокие!
— А еще я помню, что вы, Алексей, кидали ведро в колодец, — добавил Алейо немного погодя. — Ведра всегда держат снаружи, чтобы не ржавели в воде. Если бы ундина спустилась вниз по цепи, спасаясь от погони, то ведро должно было остаться при ней. Но его кто-то поднял наверх! Кто-то, с кем она пришла…
— Что ты ей рассказал про себя? — снова накинулся на меня рыцарь.
— Ничего, — честно ответил я. — Времени поговорить не было.
— Она тебя целовала? Говори, как есть, — продолжил допрос Маркус.
— Да, целовала, — нехотя признался я, срывая очередной восторженный взгляд Алейо.
— А потом ты смотрел ей в глаза, — заключил паладин.
— Не только в глаза, непогрешимый Маркус, — процедил сквозь зубы я, поигрывая саблей. — Ещё на грудь.
— У нас ещё меньше времени, чем я думал, — резюмировал рыцарь. — Нужно немедленно выдвигаться. Алейо, сжигать тело не будем. Скорее, в путь!
Алейо тотчас замельтешил, вокруг дилижанса. Подойдя к ящику с поклажей, я достал перевязь с пулями и порохом, свои пистолеты. Затем принялся с невозмутимым видом собирать хворост.
— Алексей, времени нет, — звенящим от раздражения голосом окликнул меня Маркус.
— Ну, так езжай, — с вызовом ответил я. – Идите своей дорогой, убийцы. Нам не по пути.
