— Он справедлив для человека, а ты некромант. Анку — тёмная душа, неприкаянная и от того опасная. Пройдя мимо, ты обрекаешь на продолжение страданий его самого, а также навлекаешь жуткие муки на тех, кто встретит извозчика смерти после тебя. Анку будет в ярости, что прошёл мимо добычи, но не посмел её коснуться. Он растерзает первого встречного, сделав частью своей свиты.
Я грустно усмехнулся.
— Ты и правда куда как человечнее многих, кого я встретил на пути. Но я не согласен с тобой в этот раз.
— Это уже интересно, — ответил Дракула, сверкнув глазами.
— Я не обрекаю анку на страдания, он уже страдает. Пройдя мимо, моя воля или неволя вмешиваться в его судьбу, ничего не меняет. Он – проклятый, такой же, как мы с тобой. Да-да, я знаю, что не совсем такой. Это не меняет сути. Как и того, что жизни, которые заберёт Анку, могут забрать и живые. Путники повстречают разбойников, подцепят лихорадку, станут жертвами поножовщины в трактире или добычей волчьей стаи…
— Не верю своим ушам, Алексей… Ужель ты уверовал в судьбу и стал фаталистом?
— А кто сказал, что я не верил в неё раньше?
Не знаю, удовлетворил ли мой ответ Дракулу. Вампир снова вернулся к изучению надгробных плит, вышагивая столь безмятежно и вальяжно, словно мы наслаждались прогулкой в парке. С юга подул ветер, но вместо привычного холода, показалось будто пахнуло теплом. Редкие снежинки проносились мимо меня, мучным вихрем скрадывая очертания предметов.
— Как убить мороя? — прокричал Влад, силясь заглушить порывы ветра.
— Мороя нельзя убить, только изгнать, — крикнул в ответ я. — Нужно привести кровную родню. Чем ближе родственник, тем больше шансов на успех. В полночь он должен ждать у могилы появления призрака и приказать тому уйти, окропив землю собственной кровью.
— А если найти родича не удастся? – быстро спросил Дракула, материализовавшись из воздуха рядом со мной.
Вопрос меня озадачил. Влад никогда об этом не рассказывал, а из прочитанных текстов ничего подобного припомнить не удалось.
— Я не знаю.
— Я не знаю, — передразнил меня Дракула. — Забудь эту фразу раз и навсегда. Ты – некромант. Думай!
— Морой — призрак, неупокоенная душа. Её черная тень. Искаженное отражение того, кем был человек. Несчастная сторона, обиженная, преданная. Например, заморенная падчерица.
— Так, — кивнул Влад. — Если родичей в живых нет. Как изгнать такой призрак?
— Да, никак, — вдруг догадался я. — Это вовсе не морой! Другой вид нечисти.
— Нечисти… Не люблю это слово. Но верно. – Кивнул Влад.
Обведя взглядом спящий погост, вампир остановился на одной из могил. Он простёр перед собой руку ладонью вниз. Под плитами что-то скрипнуло, донёсся глухой рокот, затряслась земля. Я встал рядом с Владом, и не смея оторваться, следил за его дланью. Из руки Дракулы исходило тусклое призрачное чуть зеленоватое свечение, образующее луч, что бил в землю перед могильным камнем. Гул нарастал, послышался треск, земля вспучилась, расступаясь пред волей некроманта, являя на поверхность старый гроб. Дракула ловко подцепил пальцами крышку и сорвал её, без труда выдрав старые проржавевшие гвозди. Перед нами лежал мертвец. Его похоронили много лет назад, десять, быть может и все двадцать. Мягкие ткани давно иссохли и разложились, оставив на дне гроба отвратное тёмное пятно. На старых костях виднелись лишь обрывки одежды. Дракула буднично и, как мне показалось, не слишком церемонно извлёк останки, складывая их рядом. Он вынимал из гроба кости, словно копался в старом сундуке, давно забытом в чулане. Когда все части скелета перекочевали наружу, Влад, глянув на меня исподлобья, буркнул:
— Ложись.
— Что потом?
— Если б я знал, — вдруг рассмеялся Дракула. – Это страшная, но обязательная часть твоей инициации. В обычных условиях, некромант таким образом присягает на службу Дулкруду, как бы заключая вечный союз.
— В обычных это когда некромант ещё человек? – уточнил я.
— Да. Ты признаёшь его власть над собой, а взамен получаешь доступ к искре — вот тут! – Сказав это Влад указал на грудь в области сердца.
— Но я уже видел его однажды, — проговорил я, не спеша ложиться в гроб. – И, по-моему, он уже считает меня собственностью.
— В этом-то и проблема, — задумчиво протянул вампир. – Мормилаи никогда не становились некромантами. Поэтому я не знаю, что произойдёт. Но по-другому никак. Без инициации никому и никогда не заполучить, не обуздать всю силу, что тлеет, как едва разгорающийся огонёк в твоей душе.
— Хотелось бы верить, что ты знаешь, что делаешь, — ответил я, с сомнением глядя на разрытую могилу. – А какого чёрта, да? Сам пришёл… Давай! – С этими словами, я шагнул в гроб, а затем шутливо отсалютовав Владу, лёг на спину.
Надо мной опустилась крышка. Земля вновь содрогнулась и застонала, принимая новое тело. Я чувствовал волны энергии Дракулы, охватывающие гроб, ощущал, как его сила касается меня. Наконец, наступила поистине гробовая тишина. Все звуки смолкли.
