Его слова звучали чуть надменно и вместе с тем шутливо.
— И я не привык упрашивать. Не забывай, это ты позвал меня. Это тебе понадобилась помощь в Дракул-Тей, когда ты наломал дров. Это ты нуждался в наставнике, которого в итоге и получил!
Я выдержал его взгляд.
— Считаешь меня неблагодарным? Ты вправе так думать. Хочешь знать все подробности моего обучения у Дракулы? Тогда откровенность за откровенность.
Глаза Маркуса сверкнули, его и без того грубое лицо, словно окаменело. Но прежде, чем он осознал, что попался, я задал вопрос, который откладывал уже очень давно.
— Как ты узнал обо мне? Ты упоминал, что Станислав Обнорский и Адам Костиль были действительными членами ордена, но попали под влияние вампира Мирела Арджинтария. Откуда вы получили сведения, что некий мормилай освободился? Почему решили, что именно я соответствую образу в вашем древнем пророчестве? И, наконец, как так случилось, что ты узнал о моём аресте инквизицией Крампора?
— У меня чиста совесть и нет тайн от тебя, — всё так же надменно заявил Маркус. – Начну с последних двух вопросов. Об аресте мне стало известно от информаторов, за тобой давно следили наши люди, хоть ты с завидной регулярностью мешал это делать, калеча ни в чём не повинных людей.
— Допустим, — кивнул я.
— Что касается пророчества, Алексей, я никогда не говорил, будто считаю, что ты – тот самый спаситель, что положит конец вражде Сестёр. Орден Пера и Луны прежде всего не боевая организация, а союз неравнодушных судьбам мира людей. Мы сильны, но нас мало. Поэтому мы ищем каждого, кто может, как ты выразился, соответствовать образу из предания. Ты не первый, Алексей, к кому мы обратили свой взор, и уж будь уверен, не последний.
— Прекрасно! – снова кивнул я, улыбаясь. – Тогда перейдём к главному.
— Мы узнали о тебе от некроманта. Мирел Арджинтарий сам вышел на нас, обратившись за помощью.
Я замер, всматриваясь в лицо рыцаря. Он как всегда оставался непоколебим и бесстрастен, но мне почудилась лёгкая фальшь. Едва заметное сокращение лицевого нерва, выдавшего его напряжение.
— Поясни, — потребовал я.
— Некромант, создавший тебя, Алексей, успел понять, что породил монстра. Он уже не мог обратиться за помощью в инквизицию, поскольку нарушил нерушимый контракт. Тогда Мирел вышел на Адама Костиля.
— Они были знакомы до моего появления?
— Не думаю. Адам успел передать очень мало сведений до момента, когда попал под влияние Мирела. Он сообщил в орден, что нашёл освобождённого мормилая. К сожалению, должен констатировать, что все факты указывают на то, что наш человек сам попался на удочку Арджинтария. Тот каким-то образом убедил Адама, что обоим будет выгодно обставить всё так, что это сам Костил выявил освобождённого мормилая, не сообщив о вампире заказчике в орден. Мы направили Обнорского ему в помощь. После от них долгое время не было никаких вестей, а потом выяснилось, что оба мертвы. Выходит, вампир использовал обоих в тёмную. Два наших агента, уже будучи под действием проклятия контроля, задействовали многие ресурсы организации, в том числе, чтобы обеспечить круглосуточную слежку за особняком Веленских.
Я призадумался. По всему выходило довольно складно, но что-то мне в этой истории не нравилось. Всё дело было во вмешательстве третьей силы, ещё одного некроманта, который создал амулет Агаты. Маркус никак не обмолвился об этом обстоятельстве, а спрашивать сам я не хотел.
«Тема Агаты крайне опасна. Никто не должен знать о том, что это она стоит за проклятыми по ту сторону».
Увы, но не получив от Маркуса ничего полезного, я должен был дать ему хоть что-то взамен. Уже тот факт, что в наших отношениях возникло напряжение, свидетельствовал об обоснованности подозрений в отношении паладина. Но в то же время, мне было совершенно не в чем его обвинить.
— Влад, как ты, возможно, и хотел, обучает меня некромантии. Мы поймали двух насильников ночью. Убили, освежевали, затем ставили опыты. Влад показывал, как создавать зомби. По его словам, это первое, что стоит освоить, – поделился я, чуть погодя добавив: – До создания мормилаев мне ещё далеко.
— Я бы хотел, чтобы Алейо в следующий раз присутствовал на ваших занятиях, — обдумав услышанное, сказал паладин.
— Боюсь, это решать не мне, а Владу.
— Ты можешь попросить его, — с нажимом заметил Маркус.
— Честно говоря, я бы и сам не хотел даже видеть то, что мне теперь приходится делать, Маркус. Прежде, чем отправлять пажа с нами, задумайся, насколько тебе дорого его умственное здоровье.
