Двенадцатого числа, весь офицерский и сержантский состав собрали в штабе. До состава довели оперативную информацию. Надёжный источник утверждал, что тринадцатого сентября, через горный перевал, на такой-то высоте, пройдут отряды боевиков. Их поведёт полевой командир Аслан Шадуев. Их задача: беспрепятственно миновать указанную высоту и соединиться с частями Басаева. У Шадуева ни много, ни мало: полторы тысячи единиц боевого состава, боезапасы скудные, почти на нуле. Но если он соединиться с Басаевым, у которого в три раза людей больше, а оружие почти со склада, то подобный альянс приобретёт угрожающую силу, а в планах у последнего, судя по информации, масштабные акции в городах, с захватом заложников. Задача же наших частей, проста и ясна как день. Создать препятствие Шадуеву там, где он его не ждёт. Если перевести на гражданский язык, — это тормознуть, задержать, не пустить, обломать. Вадим усмехнулся, когда узнал, сколько наших бойцов бросают на сдерживание Шадуевских боевиков. Соотношение выглядело, как пять против десяти. Порядка семиста человек должно рассредоточиться на указанной высотке. Каждый взвод занимает свою ответственную позицию.
— Теперь, — продолжил разнарядку маститый майор, тыкая в карту, — вот здесь, до перевала, находится плато, неприкрытая «зелёнкой» площадь. Это самое уязвимое место для боевиков. Миновать они его не могут. Могут только отступить в лес. Ну, им это не надо. Они будут переть штурмом. Наша задача — до прихода помощи, не сдавать свои позиции. Держаться…
Майор надсадно прокашлял в кулак, отлил воды из графина и, похлопав платком по сальному лбу, продолжил:
— Здесь, и здесь! — Палец весомо тыкнул по карте. — Расположить снайперов. Зорин! Один из них, ты…
— Есть! — Коротко ответил Вадим.
Он не умалял своего значения. Военный снайпер на войне, — это опредёленная мощь и подспорье в решении стратегических задач. К делу Вадим относился серьёзно.
Место он облюбовал отличное. Со стороны плато, хрен чего разглядишь. Стекло оптического прицела было защищено от случайных бликов. Здесь Вадим был спокоен. Вычислить его можно только по направлению выстрела. В бою это не просто сделать. Грохот, шум, стрельба не дают время на аналитические измышления. Но те, которые умеют… Их, впрочем, не мало, с железной гарантией, находят сектор стрелка. Тут уж… Только уходить. Менять «точку». На этот случай, Зорин зарезвировал ещё одно местечко. Чуть ниже, вправо, под кряжистым пнём. С противоположного склона должен работать Дубцов. Он уже там, и Вадим, пытаясь уловить движение в зелёной дубраве, ничего не увидел. «Молодец». — Похвалил он соседа.
То утро было как все. Летним и тёплым. Птицы соревновались в песнопении. Денёк обещал быть жарким. Жарким вдвойне…
Боевики высыпали как горох. Неслышно, и вдруг. Они шли спокойно, по хозяйски уверенно. Шли не кучно колонной, а вразброд. И это было оправдано грамотно. В лесу одно. Там стволы деревьев — укрытие. А на равнине боец беззащитен. И если пальнут. Часть колонны ляжет сразу. А так… Разброженный взвод рассеется по полю каждый сам по себе. И тут ещё, вопрос, кто кого…
Зорин начал счёт. Сейчас справа подключится Дубцов. Это будет сигналом для массированного огня. Хлоп… Глушитель задавил звук. «Винторез» знакомо вздрогнул, а на поляне кулем валился прострелянный дух. Его Зорин выбрал, потому что он вёл себя приметно ярче, чем остальные. Шёл среди первых, отмахнул задним. Не иначе командир. Совсем не факт, что Шадуев. Крупная масть, как правило, шифруется… Но тоже не из мелких. Секунды в две, рядом опрокинулся второй. Дубцовский… Затем пошло поехало. Треск пулемётных очередей вытеснил звуки природной какофонии. Басовито ухнули гранаты, разрываясь в стане противника. Вразнобой заголосили «духи», распыляясь, кто куда, по территории опушки. Не успевшие выйти из леса, укрепились за стволами деревьев, принимая бой как данность. Адаптация у врага произошла мгновенно. Ни тебе, смятения, ни шока. Въехали в ситуацию на раз-два. Ответный огонь полился незамедлительно. Небо преисполнилось грохотом и перезвучьем очередей.
Зорин, первое время, снимал самых горластых и жестикулирующих бойцов, ставя их по значимости на первое место. Но бой стал неприметно набирать темпы, интенсивность атаки противника возросла. Приоритеты внезапного удара сползли в никуда. Боевики оклемались, оживились, и с яростными криками пёрли наверх. Пуганными этих ребят не назовёшь. Полевые лагеря воспитывали мужчин, а на данный момент цель определяла средство. Их задача была — пробить брешь. Наша, — сдержать, остановить, и кто в этой гонке победит, зависело от разных факторов. В нашем случае, это была авиапомощь. В штабе затронули тему «вертушек», но не обещали стопудовую гарантию. У нас всегда на «авось». Надежда умирает последней…
