— А дальше, до дому! — Кратко ответил Вадим. Внимание тут же перенеслось на объект, что возник далеко за спиной Климова. Крохотная сгорбленная фигурка имела человеческие контуры, и уже через секунды было ясно, что по опушке неслышно передвигается женщина. Определённо немолодая, попросту бабушка. Зорин по опыту знал, что удивляться в тайге чему-либо, заведомо не стоит. Лес многогранно сказочен и охоч на сюрпризы. В тайге можно встретить, кого угодно и увидеть что угодно, от внеплановых высадок НЛО до вымершего класса «иети». Но всё же удивился, поскольку по большей мере был консервативен, и в «тарелки» не верил. Впрочем, как и в снежных людей. Ближний населённый пункт мог находиться только в двадцати трёх верстах отсюда. В километрах поболее выйдет. На заблудившуюся, старушка не похожа. Вид не тот. Не испугана и не измождена лицом. Идёт себе бодрячком. Взгляд бойкий уверенный и одежда на ней аккуратно опрятная. Чистая. По прикидкам, не более как с утряни вышла из дому. Но всё же, так далеко оказаться?! Впрочем, для знающих аборигенов есть короткие тропки, что сокращают расстояние до ближайшего тракта на восемь-девять вёрст. Там ходят и автобусы и машины. Но… Всё равно, чтобы оттуда и сюда… Это километров десять с лихвой, покрыть надо. То нагрузка даже для сильных и крепких ног. А тут бабулька. М-да-а…
Всё это вихрем пронеслось в голове у Зорина, пока он вставал, оправляясь, и делал первые шаги по направлению к женщине. Встали ровно все, так как, пусть и позже на мгновенье, но увидели, на что так пристально уставился их гид.
— О-о! Мы тут не одни грибы собираем. — Выскочил с репликой Ваня, но встретив мимолетный взгляд Зорина, осёкся.
Бабушка их тоже заметила, и ждала, остановившись. В руках у неё вертелась плетёная корзинка. Одета незнакомка была по-летнему легко, но с претензиями на лесные сучковатые тропы. Цветастая рубушка-безрукавка, полушерстяное трико, а обувью являлись добротные кирзовые ботинки. ПО ГРИБЫ?! Додумывать эту версию Вадим не стал, поскольку подошли они к старушке достаточно плотно. Близко настолько, что молчать было б уже неприлично.
— Здравствуй, мать! — Полукивнул, полупоклонился Вадим, отмечая при этом, что в глазах бабульки нет тревоги, одно же любопытство.
— Здоровейте и вы, добры люди…
Голос её, с каким-то смешком внутри, был звонок и моложав.
— Мы, мать, туристы. Я старший. Грибы тут собираем, ягоды. Значит, на отдыхе…
— Вижу, вижу… — Старушка шустро пробежалась глазами по остальным участникам тургруппы. «Здрасть» — встрепенулись те, сначала Люся, а потом Наташа и Ваня.
— Грибов ноне много. Хотя чё уж говорю… Счичас уж не те урожаи. А вот, ранее когда… Тогда да…
Старушка взялась разговаривать легко и просто, словно как это бывает: зашла в магазин, а тут соседка яйца покупает. Зорину пришла в голову именно эта аналогия, хотя по опыту знал. Встреча городская и встреча лесная, не одно и то же.
— А я, стал быть, своих ходила навестить. Детишки мои здесь лежат, в этих местах. Давно ужо лежат, с сорок первого году.
Заметив недоумение на лицах слушающих, женщина пояснила:
— А чему удивляться, сынки… Деревня тута была. Отседа, в пяти верстах, поди. Сосновкой прозывалась. Была, и нету… Ещё при царе там людно было, жизнь шумела. И жили ведь, никому не мешали. Бабы рожали, мужики охотою да торговлей помышляли. Бога не гневили. А потом… Что потом? Красные, белые… Бесовщина! Брат с братом в раздор пошёл. Мужиков много в этой смуте сгинуло. Какие остались, потом уж с фашистом ушли воевать. А бабы… Бабы и потянулись из тайги на Большую Землю. Чтобы значит, не запропасть тута, без мужицкой опоры. Всё кинули, и скот и дома. Остались те, что сами с ружами управлялись похлеще мужиков. Но и тех потихоньку не стало. Умерла деревня. В тайге много таких. Знаешь, сам, поди…
Вадим кивнул, соглашаясь. Погибших деревень в тайге много. Очень много. Запустевшие, заросшие и покосившиеся избы являют собой печальное зрелище. Срубы, выделанные из добротных стволов лиственниц, обречены жить долго. Однако, подолгу неухоженная площадь разразрастается всесторонне молодыми голодными кедрами и соснами. Попадаются избы, пробитые насквозь могучими стволами. Истории таких деревень похожи друг на друга. Гражданская… Отечественная. И как итог: кладбище обветшалых изб и дворов. Если верить старикам, в таких домах непременно заводится нечисть. Непреложно, путнику, решившему остановиться в заброшенной избе, следует испросить разрешения на ночлег у домового. Иначе, жди неприятностей…
— А уж как война кончалася, место это… Где Сосновка стояла, присмотрели геологи. Всё что было: дворы, колодцы, избы, всё посносили, в аккурат с землёй поровняли. Всю землю исковыряли, окаянные. Добывают чегой-то…
