— Нет, — ответил Шерлок так резко, что это немедленно разбудило Уотсона. Тот притянул к себе Шерлока и обнял его со спины, прижавшись лицом к его острым лопаткам. Возможно, Шерлок и вымахал под шесть футов, и голос его стал теперь на октаву ниже, но вот шире он точно не стал, и по-прежнему умещался прекрасно в руках Джона. Юный лорд пах чистотой, лавандой и мылом, но еще был и легкий мускусный запах. Мужской.
— Мне теперь разрешают остаться на ужин, — сказал Шерлок, пошарив под одеялом, чтоб найти руку Джона, и переплел их пальцы — его были теперь гораздо длиннее, — и прижал их руки к своей груди. — Эти ужины… Там еще скучнее, чем я ожидал. Отец говорит, у тебя есть ружье. Ты позволишь мне пострелять?
— Может быть, — шепнул Джон, улыбаясь в спину ему.
— Я не знаю столь многого об огнестрельном оружии. Если я не смогу стрелять, то мне нужно, по крайней мере, посмотреть мишени после стрельбы, — Шерлок широко зевнул. — Я хотел бы всю ночь говорить с тобой, но в прошлую я совершенно не спал. Волновался, что снова увижу тебя.
— Я тоже не мог уснуть. Как здорово, что ты вернулся.
— Майкрофт говорит… он считает, я слишком взрослый уже, чтобы спать с тобой. Он сказал, это только сегодня, и чтоб я вернулся пораньше. Что для мальчиков это было нормально, но сейчас, когда я уже взрослый, люди могут начать говорить. Я сказал, что мне наплевать…
— Вероятно, он прав, — сказал тихо Джон, зная, что так и есть, хоть в груди его поселилась боль от одной только мысли, что Шерлока снова не будет рядом. — Но я хотел бы, чтобы это было не так.
— Когда мы вырастем, я имею в виду, по-настоящему вырастем, — с нажимом сказал Шерлок, — мы всегда будем вместе, и никто не будет указывать нам, что нам делать.
— Я всё равно не позволю тебе ездить верхом, пока не проверю подпругу.
— Ну, хорошо, ты можешь говорить мне, что мне делать.
— И ты тоже можешь.
— Да, — Шерлок снова зевнул, и затем выдохнул с таким облегчением, что, казалось, это шло из самой глубины его существа. Он прижал свои руки к руке Джона у своей груди, держа ее так, как будто это была величайшая драгоценность. — Спокойной ночи, Джон.
— Стреляли раньше? — спросил егерь.
— Только дома, когда мы охотились, — ответил Джон одновременно с Шерлоком, ответившим «нет».
Мистер Роунсвелл приподнял бровь:
— Граф ничего не говорил мне о том, чтобы дать вам в руки ружье, милорд.
— Ну, стоило попытаться, — беспечно ответил Шерлок. — Я тогда отойду в сторонку и посмотрю, как стреляет Джон.
Егерь стал рассказывать Джону основные вещи, те, которые тот когда-то давно узнал еще от своего отца, но зато убедился, что отлично всё помнит.
— У тебя всё прекрасно получится, если ты немножко потренируешься, — сказал егерь Джону. — Ты знаешь, что делаешь, и ты уважаешь оружие. А вот милорду я бы оружие не доверил, он бы прострелил себе ногу.
— Он на самом деле не хочет стрелять. Он просто хочет посмотреть на дыры в мишенях и пули, и неважно, насколько точно я попаду.
— У всех свои странности, — пробормотал Роунсвелл. — Ну, давай начнем тогда.
Джону удалось попасть в половину банок, — (Неплохо для первого раза) — к большому удовольствию Шерлока, который собирал его жертвы.
— Посмотри, одна из этих дыр больше, это та, через которую пуля выходит, да? А почему она больше? Пуля должна подчиняться импульсу, но какое значение имеет расстояние до цели, скорость и то, из чего состоит мишень? Это всё вопрос физики, мне нужно провести исследования. Может Джон пострелять в какую-нибудь другую мишень?
— Шерлок, отойди оттуда, — сказал Джон терпеливо, — иначе я попаду ненароком в тебя. И ты можешь подобрать любые мишени, по которым ты хочешь, чтобы я выстрелил, хотя я не буду стрелять в твоего кузена, даже ради твоих исследований.
Джон практиковался в стрельбе всю неделю, они делали это неподалеку от дома. То есть, Джон стрелял, а Шерлок тем временем исписал расчетами несколько толстых блокнотов.
— В Париже полицейские применяют в расследованиях куда более прогрессивные методы, — говорил он Джону. — Я читал об этом, и Майкрофт, перед тем как мы возвратились домой, смог устроить мне несколько встреч в префектуре полиции. Это просто захватывающе! Я хотел бы стать детективом*, но уверен, что мой отец найдет это совершенно неподобающим. Как это несправедливо! Здесь он тратит всё свое время, пытаясь удостовериться, что у бедных мальчиков есть все виды новых возможностей, а я — младший сын — застреваю с тем же выбором, что имел бы сто лет назад: офицер, священник или ученый.
— И сейчас ты подумываешь о том, чтобы быть священником, — поддразнил его Джон.
— Из меня получился бы отличный викарий, — сказал задумчиво Шерлок. — Я бы вычислил грехи каждого из своих прихожан, позволяя им думать, что сам бог подсказал мне это. У меня был бы самый благочестивый приход во всей Англии; все были бы слишком напуганы, чтобы плохо себя вести… только это было бы очень скучно, не так ли? Разве что я стал бы епископом. Это было бы замечательно — заставить Майкрофта целовать мое кольцо.
