— Что хочешь на ужин? — отсмеявшись, взяла меня за руку.
— Что угодно, тетушка.
— Ну уж нет, давай назови что-нибудь, чтобы больше не бродить по особняку ночами.
— Ты же знаешь, почему я это сделала.
— Знаю, детка. Не будем об это больше, хорошо? Просто... Просто не нужно, поверь.
Она поднялась, я за ней.
— Дядюшка просил передать, что тоже очень тебя любит.
— А почему сам не пришел?
— Милая, ты слишком плохо знаешь мужчин. Больше всего они боятся показаться неправыми, признать, что ошиблись, для них это равносильно слабости.
— Странно. В таком случае достаточно не совершать дурных поступков, разве нет?
— Жизнь сложнее, чем кажется.
— Все равно, вы сами меня учили, что вовремя признаться в чем-то — для этого нужно иметь силу!
— Согласна, и от своих слов не отказываюсь. Но мы с тобой говорим о мужчинах. Ледяной Богине было угодно сотворить их сильнее телесно, но слабее духовно, — произнесла Хельга с долей горечи. — Подумай об этом прежде, чем винить кого-то.
Казалось, она говорит вовсе не о своем супруге, но я не стала переспрашивать. Возможно, непостижимая пока мудрость придет и ко мне, если, конечно, доживу...
— Я принесу ужин, — поцеловав меня в щеку напоследок, пообещала сеньора, и покинула комнату, оставив меня в смятении.
Метель опять разыгралась, а я так и не смогла покинуть особняк. Была даже мысль: а не зря ли не отправилась в Кодильеру с лекарем, но, боюсь, это вызвало бы еще больше подозрений и смятения, чем неизвестная болезнь, «напавшая» на Мерлинов. К тому же он мог воспротивиться, испугавшись, что я стану распространять заразу в город. В любом случае, пришлось снова вернуться к первоначальному плану с конюхом.
Мне представлялось, что шаман не должен заподозрить что-то, выйди я на обычную прогулку, это сеньор Сомали наверняка был под пристальным вниманием. Хотя, прямо скажем, погода к пешим турам не располагала. Снежные горсти так и летели в лицо, ветер грозил подхватить и унести в далекие дали, но благодаря постройкам по двору передвигаться было в разы проще. Страшно представить, что творится за воротами! В такую стужу я бы не дошла до ближайшего дерева, что говорить о тракте! Надеюсь, добрый сеньор Питер благополучно добрался до Кодильеры! Закрывая щеки варежками, добралась до конюшни, передала бумажку и строгий наказ, на который старый конюх закивал и даже поклялся выполнить все как можно раньше.
Я знала, что почтальон порой захаживает к нему на рюмку чаю. И, как только погода позволит, совершит свой визит без промедления, слишком давно они дружны. В это время, не привлекая ненужного внимания, отправлюсь в город, поселюсь в любом другом постоялом дворе, а, когда шаману надоест следить за мной, и он перестанет опасаться, что я могу кому-то о нем рассказать, перееду в «Белый ящик»! Собственная хитрость вызывала гордую улыбку. Возможно, не такое уж я и тепличное растение, цветочек, который способен только выйти замуж и существовать до скончания дня за спиной более сильного супруга! Посмотрим еще, может и не придется идти на этот отчаянный шаг. В любом случае, сначала перепробуем все пути спасения от поселившегося здесь монстра.
С приподнятым настроем вернулась, скинула шубу в маленькой комнатке у самой двери, служащей гостевой гардеробной, — не хотелось идти во влажных мехах наверх, — и уже направилась к лестнице, когда услышала голос:
— Удивительным образом одна моя знакомая уверена, что сможешь обмануть меня. Знаешь, это даже обидно. Вероятно, она не лучшего мнения о моих умственных способностях.
Я резко развернулась, во все глаза глядя на стоящего в дверях ухмыляющегося мужчину.
— Или все же речь об ее умственных способностях? Как считаешь?
Не зная, что ответить, переступила с ноги на ногу. Внутри холодело с каждым ударом сердца.
— В той записке, — не дождавшись моей реакции, продолжил шаман, — ты пытаешься связаться с Нортами? Хотя не говори, дай я угадаю. Сначала думала передать ее через старика-лекаря, но испугалась. Но все же не оставила дурацкую идею и поперлась к старику-конюху. Вот скажи, в чем была принципиальная разница?
Я все еще молчала.
— Ты сообщила им, что я здесь, что ты подписала документы и готова свалить, и намекнула — ну, конечно, намекнула, не настолько же ты глупа, чтобы называть место! — где вы можете встретиться и начать свою детскую возню. Я прав? Прав, да? Ну скажи, что прав, мне будет приятно!
— Я не… — проблеяла отчего-то севшим голосом.
— Ты не…?
— Не хотела…
— Не хотела чего? Учти, соврешь снова — дорого заплатишь!
В голове мелькнуло: а что будет со старым конюхом, который вообще не в курсе происходящего? Вспомнив идею Мерлинов, я же наплела ему что-то возможную эпидемию, и что не все сказала Сомали…
— Вы ошибаетесь. Я просто…
Договорить не успела. Горло сжала невидимая рука, так, что невозможно было сделать ни единого вздоха. Я схватилась за шею, инстинктивно пытаясь избавиться от того, чего нет, царапая свою же кожу.
— Я предупреждал, — протянул мужчина, равнодушно наблюдая, как я открываю рот в безмолвном крике.
