- Между нами столько чувств, что ими можно заполнить целый авиалайнер. Скорее всего, меня скоро придётся лечить, - усмехнулась она. - А ты вообще - убийца. Что это за работа такая? И я до сих пор ещё не знаю, чем хочу заниматься в дальнейшем, продолжу ли я работать в «Искателях», или стану учителем, как и планировала раньше. Часть меня хочет бросить то, чем я занимаюсь, но как я могу сделать это?! Я профессионал в своём деле. Я так истощена и…
Высушиваясь насухо, она машинально коснулась своего бедра, что бы убедиться в наличии противозачаточного пластыря и внезапно застыла. Под пальцами не было ничего кроме безупречно гладкой кожи. Испугавшись, Милла уставилась на своё отражение в зеркале, поскольку только сейчас вспомнила, что уже давно перестала носить его. Вот уже около трёх недель, если быть точной.
- Ты могла бы сказать как минимум то же самое, - пробормотал он, не отрывая взгляда от океана. Диас не смотрел на неё с тех пор, как признался ей в своей любви. - Я же знаю, что это так.
- И почему ты думаешь, что у нас всё получится?
- Я достану презервативы, - сказал Диас, разбивая яйца в миску. Затем налил немного молока и начал взбивать эту смесь при помощи вилки. Он либо читал её мысли, либо додумался до этого путём тех же логических размышлений, что и она.
- Через два дня после того, как мы приехали сюда.
До тех пор пока Милла не отдала Уинборнам бумаги на усыновление, она не была до конца уверена, что сможет это сделать. Душа её разрывалась от боли на части. Если она сама была не уверена, то как она могла ожидать, что Диас догадается о её намерениях? Что она никогда не сделает ничего Джастину во вред?
Её ребёнок…дома, живой и здоровый - это то, чему никогда не суждено случиться. Диас отошёл от двери и сел перед Миллой на корточки, накрыв её руки своими. Холодный влажный ветер играл с её волосами, приподнимая локоны.
Бывшим наёмным убийцам сложно искать работу. Милла с трудом могла представить себе Диаса, работающим в офисе или в каком-либо другом общественном месте. Кем же он сможет работать?
- Я думаю, что всё в порядке, - сказала она. - Должно пройти некоторое время прежде чем организм снова начнёт нормально функционировать.
- Нет, я забыла об этом. – Она сделала глоток кофе. – У нас могут быть проблемы.
Она перестала дышать и почувствовала, что сейчас вот-вот упадёт в обморок.
- Так и есть. - Она снова пыталась найти себе оправдание путём логических размышлений. - Под счастьем ты понимаешь брак со мной.
- О боже! У меня - двадцать седьмого апреля. Я старше тебя!
В ванной комнате была отдельная отопительная система, которую Диас так же предусмотрительно привёл в действие. Поскольку по площади ванная комната была намного меньше, то и нагрелась она значительно быстрее, что было очень удобно. Милла уставилась на своё отражение в зеркале. Волосы определённо были в полном беспорядке. Зато впервые за долгое время её глаза не были полны горя и печали. И пусть они не искрились радостью, но в них теплилась жизнь. Милла включила воду и подождала, пока она окончательно прогреется, затем залезла под душ и быстро вымыла голову. Горячая вода прекрасно расслабляла напряжённые мышцы, которые напомнили ей о том, каким требовательным в постели был сегодня ночью Диас. Он был страстным любовником, но, не считая первого раза, отнюдь не нежным. В этот раз он хотел её не так, как это было, когда они занимались любовью первый раз. И хотел он её не только физически. Милла задумалась над тем, что же изменилось, но это ускользало от неё. Она задалась вопросом, неужели всё из-за того, что и сам Диас был всегда ускользающим и неуловимым, отстранённым? Но этой ночью он был не таким. И это изменение было самым поразительным!
- Ну не могла же ты оставить его дома одного? Что ещё тебе оставалось делать?
- Со мной раньше никогда ничего подобного не случалось, - повторил он. - Я... когда ты отдала те бумаги, меня словно током ударило. Я хотел встать на колени и целовать тебе ноги, но я вдруг подумал, что если сделаю это, то ты, наверное, просто врежешь мне.
- Я признал не то, что люблю, а то, что хочу тебя. Но сейчас я уверен, что люблю тебя.
Он приготовил завтрак с тем же мастерством, с каким делал всё, за что ни брался. И пока Милла уплетала яичницу, бекон и тост, до неё вдруг дошло, что с тех пор, как они сюда приехали, она не делала ничего, кроме как принимала ванну и принимала пищу. Диас же делал всё – начиная от похода по магазинам и заканчивая уборкой. Она тревожно попыталась отбросить мысли о том, зачем он это делает. Она ведь только что обрела гармонию сама с собой, но эта гармония была очень хрупка. Милла ещё не была готова размышлять над тем, чего он так хотел от неё добиться.
Она провела рукой по волосам, больше расстроенная, чем радостная от его предложения. Это было неожиданное и в то же время дразняще приятное ощущение. Но чудовищность проблем, которые встанут перед ними в том случае, если они поженятся, совсем её не прельщала. Частично она была напугана. Он упомянул детей помимо самого брака. Как она сможет пойти на это?
