Он надеялся, что они сами смогут найти выход их этой ситуации с демоном. А еще он не хотел, чтобы Луна от него отвернулась, узнав, что Николай Ланцов, король и корсар, внутри страшный демон, который жаждет крови. Но после нескольких превращений, он понял, что время пришло. И Николай Ланцов, в полночь, склонившись над водами маленького ручья, который как он знал, должен вытекать в море, попросил о помощи. Просто рассказал воде, что ему нужна помощь. Как глупо он, наверное, выглядел со стороны. Смеялась ли над ним Тамара, что охраняла его в ту ночь, он не знал. Но это была его последняя надежда. И она гасла на глазах. Потому что ответа он так и не получил.
В голове роились сотни мыслей. Вдруг их корабль попал в шторм? Хотя она проливная, и очень сильная, наверняка она бы справилась с бурей. Может на них напали фьерданцы? Но они были закалены в боях, они бы справились. Тогда почему она не отвечает? Неужели она оставила его?
Но Николай преувеличивал, думая, что Мироновы — его последняя надежда. С момента его странных ночных путешествий в образе монстра по всей Равке начали то тут то там случаться чудеса. Король не должен выглядеть, как простой зевака или дурачок, что прибежал по первому клику на новоявленное чудо. Но Николай не мог не заметить связи между его перевоплощениями и чудесами. Вот и сейчас, возвращаясь обратно в Ивец, их карета проехала по такому чуду — костяному мосту, спасшему сотни жизней. Такие происшествия начали возникать в разных уголках страны. И король надеялся найти в этом не только связь, но и исцеление.
Однако сегодняшнее ночная вылазка демона за пределы покоев Николая подкосила весь настрой короля. Ланцов хотел поскорее оказаться под защитой стен Большого дворца, а потому на следующий день отправился в столицу. По пути он побывал в поместье Крыгина, где находилась их тайная база, где разрабатывалось новое оружие. В подземельях, где трудились нулевые солдаты он встретился с Давидом и Надей. Краем глаза он заметил заметки на столе алкемов, которые трудились над противоядием от парема:
— Напоминает подчерк Бари Миронова, — хмыкнул он, разглядывая ровно выведенные буквы с завихрушками.
— Так и есть, — согласился Давид, складывая листки в каком-то определенном порядке.
— Когда он передал тебе эти заметки?
— Он мне ничего не передавал, — отстраненно ответил фабрикатор. — Зоя принесла где-то полгода назад.
Николай кивнул, как будто понимая, о чем идет речь, хотя на самом деле не понимал, как это может быть связано, и что за секреты у его генерала от него самого? Он выслушал доклад о своих моросеях, а после вместе с членами Триумвирата отправился на собрание в Малый дворец, на котором он принял для себя слишком больное и неправильное, как казалось его сердцу, решение. Они устроят бал, они будут искать ему невесту.
***
Остаток дня он провел, встречаясь с министрами, обсуждая планы дорог и акведуков, на постройку которых не было средств, составляя послания в Керчию с просьбой продлить сроки кредитов и отвечая на письма всем, кому не ответил раньше, начиная с губернатора Блуждающего острова и заканчивая адмиралами, просившими денег на ремонт действующих судов военного флота Равки. Все это требовало сосредоточенности, изящных выражений и бесконечного терпения — и, однако, было менее обременительным, чем выбор будущей королевы. В конце концов наступил вечер, и пришло время встретиться с Зоей и ее армией потенциальных невест.
Король и его генерал сидели в гостиной; в камине, выложенном изразцами, потрескивало пламя. Убранство комнаты все еще носило отпечаток прежнего правителя: шитый золотом двуглавый орел, тяжелые ковры, гардины из такой плотной золотой парчи, что, казалось, ее можно переплавить в монеты.
Список все не кончался, имена мелькали одно за другим, девицы, готовые выйти замуж за короля, словно бы проходили перед ним строем. Но в нем не было имя, которое он хотел видеть. Зоя чувствовала его отстраненное настроение и прекрасно понимала, чем оно вызвано:
— Миронова не может присутствовать в этом списке, — высказалась она, когда совершенно потеряла те крохи внимания Николая, которые были в начале вечера.
— Она не принцесса, не дочь богатого или знатного торговца, графа, лорда. Про нее вообще ничего не известно! Ни про нее, ни про ее братца! — в сердцах воскликнула шквальная.
— Кстати, о Бари, — встрепенулся король. — В мастерской Давида я видел записки от старшего Миронова, которые ты передала нашим алкемам полгода назад. Не подскажешь, как так получилось?
— Бари мне сам писал.
— И?
— Он присылал ястреба с письмами. Какими-то стихами, где сравнивал меня с цианистым калием, присылал свои заметки по поводу антидота. Просто писал мне, — Зоя отвела взгляд.
— Давно?
