— Точно мы не знаем, — сказала Тамара. — О новом культе поговаривали, но чтобы такое…
Заметив короля, Апрат направился к ним вдоль парапетной стены. Его сопровождали святые стражи в униформе с эмблемой золотого солнца, символа Алины, вооруженные многозарядными винтовками.
— Все веселее и веселее, — процедила Зоя сквозь зубы.
— Ваше величество, — Апрат согнулся в глубоком поклоне, — я счастлив, что вы нашли возможность прийти сюда и поддержать меня. В последнее время вас так редко можно встретить в часовне. Порой я опасаюсь, что вы разучитесь молиться.
— Ну что вы, — ответил Николай, — просто не могу стоять на коленях. Суставы, знаете ли, болят. Вы отправили на городские стены вооруженных солдат.
— И вы сами видите почему. Слышали эти богохульные речи, эту дикую ересь? Они хотят, чтобы церковь признала Дарклинга святым!
— Вы знаете этого проповедника? — Зоя старалась говорить ровным голосом. — Он из Святой стражи?
— Этот человек — подлый предатель!
— Монах, — подтвердила Тамара. — Юрий Веденин. Покинул ряды Святой стражи год назад. Причину мои люди не выяснили.
— Прошлое этого молодого человека обсудим в другой раз, — сухо произнес Николай. — Если ваши солдаты и дальше станут безнаказанно покидать ряды Святой стражи, это может закончиться бойней. Мученики будут появляться, как грибы после дождя, и новый культ от этого только окрепнет.
Николай устал доказывать свою власть, демон внутри него в такие моменты рвался наружу и неприятно царапал душу, как бы говоря, что ничего не будет, если просто взять и сожрать священника, пустить ему кровь прямо на этой стене, в назидание всем, кто осмелиться перечить королю. Пусть народ его боится, пусть трепещет перед ним. Но Николай сдерживал этот порыв. Он не позволял вырваться наружу звериному реву, он будет достойным королем. Он будет в первую очередь человеком.
Николай направился вниз, отдал приказ поднять решетку. Он сам решит проблему с этим Юрием, как человек, как разумное существо.
Решетку подняли, король выехал за ворота и направился в гущу толпы. Все стихло. Даже если для паломников молодой правитель Равки интереса не представлял, у городских стен собралось немало другого народа: кто-то приехал в столицу по делам, кто-то направлялся в нижний город. Для них Николай Ланцов — не просто правитель и герой войны, но человек, который после хаоса гражданской войны восстановил в стране порядок, даровал мир, пообещал процветание и делал все, чтобы этого процветания добиться. Люди начали опускаться на колени.
Re’b Ravka, кричали они. Korol Rezni. Сын Равки. Король шрамов.
Николай приветственно поднял ладонь. Его лицо излучало спокойствие, плечи были горделиво расправлены. В мгновение ока главнокомандующий превратился в истинного аристократа.
Часть пилигримов, одетых в черное, также преклонила колени, но некоторые продолжали стоять, сбившись в кучку вокруг своего костлявого пророка, с дерзким видом маячившего на каменном уступе.
— Предатель! — выкрикнул он, глядя на приближающегося короля. — Самозванец! Вор! Убийца! — Голос его заметно дрожал.
— Определенно, человек я занятой, — кивнул Николай. Он направил коня вперед, заставив паломников расступиться, пока монах на камне не оказался лицом к лицу с ним.
Меньше двадцати. Его хилая грудная клетка часто-часто поднималась и опускалась. Вытянутое лицо было бледным, и лишь на щеках лихорадочно алели два пятна, как у больного ребенка. Уныло-зеленый цвет глаз странно контрастировал с горевшим в них исступлением. Монах замахал черными рукавами, точно ворон — крыльями перед взлетом.
— Прикажи своему попу сделать то, что должно, и признать Беззвездного святым!
— Я подумаю, — миролюбиво отозвался Николай. — Но сначала приглашаю тебя позавтракать со мной.
— Меня не задобрить! Меня не подкупить!
— Ни в коем случае, — согласился Николай. — Но чаю-то предложить можно?
В толпе послышались смешки. Напряжение на долю градуса снизилось. Юноша вскинул руки к небу.
— Грядет Эра Святых! Знаки будут явлены повсюду, от Вечного Мороза до Сикурзоя! Не надейся поколебать мою решимость любезными речами и вежливым обхождением!
— И в мыслях не было. — Николай спрыгнул на землю. Зоя и Тамара переглянулись. Если все это — некая сложная подготовка к покушению на убийство, то король играл свою роль безупречно. — Можно встать рядом?
Молодой монах сконфуженно заморгал.
— Э-э-э, д-да?..
Король без усилия взобрался на камень. Николай пробежался взглядом по толпе, потом оглядел еще раз монаха, глубоко внутри раздраженно вздохнул: нет, ну что за бред?
— Я не рассчитываю тебя задобрить, подкупить или поколебать решимость своими любезными речами и вежливым обхождением, — промолвил он так тихо, что эти слова расслышал только проповедник и Зоя с Тамарой. — Твою решимость вполне может поколебать снайпер вон за тем холмиком, видишь? Отличное местечко ты выбрал: стоит мне поднять правую руку, и твоя голова разлетится, как спелая дыня. — Николай шевельнул рукой, и юноша вздрогнул, хотя король всего лишь поправил лацкан мундира.
— Я с радостью стану мучеником…
