Монстр махнул лапой, но быстрый ястреб уже облетал колокольню, чтобы снова атаковать Николая. В этот раз он шаркнул клювом по плечу. Демон яростно завыл, ища глазами свою цель. Но птица была быстрой. Зоя была благодарна. Зоя собиралась с силами, чтобы помочь ее спасителю. Однако она опоздала. Николай в неистовстве замахал лапами, отгоняя ястреба, как если бы был человеком и отгонял назойливую муху.
И он попал по мухе. Ястреб с криком отлетел в соседнюю стену. Его тушка шлепнулась о пол. Зоя подумала, что потеряла своего защитника. Сердце неприятно кольнуло: этот ястреб связывал ее с Бари. Он был ее ниточкой, по которой Миронов передавал ей свои романтичные письма и по которой она и сама пару раз ему ответила. Этого ястреба она высматривала у своего окна последние полгода.
Но стойкая птица поднялась на лапы. Его правое крыло было сломано и волочилось по полу, но сам он смотрел грозными янтарными глазами хищника на надвигающегося на него монстра. Его изогнутый клюв был гордо поднят. Ястреб переминался с одной лапки на другую, не пытаясь взлететь или убежать — он собирался дать отпор монстру. Из его клюва исходил воинственный клич.
И Зоя решилась. Она отшвырнула Николая в противоположную стену. У нее получился более сильный поток ветра. Она хотела спасти ястреба. Подползая к нему, она уже слышала, как Николай-демон поднимался, снова готовясь атаковать. Но рядом с бесстрашной птицей ей было легче ему противостоять. Демон надвигался на них. Скалил черные клыки, предчувствуя победу.
Дверь распахнулась, и на колокольню ворвалась Тамара, следом за ней — Толя. Сверкнули топоры. Один угодил монстру в плечо, другой — в крыло. Злобно оскалив клыки, существо развернулось. Толя вытянул руки в его сторону.
Со смесью непреходящего ужаса и восхищения Зоя наблюдала, как ноги монстра подогнулись, он снова зарычал, а затем умолк. Толя замедлил сердце демона и погрузил его в бессознательное состояние.
Зоя с трудом встала, прижимая к груди вывихнутую руку и глядя на распростертое перед ней существо. Когти его втянулись, черная сетка вен поблекла и растаяла, крылья словно растворились в темноте. На полу колокольни лежал король Равки — в крови, с растрепанными золотистыми волосами и совсем юным лицом.
Зоя повернулась к ястребу. Он проковылял до Николая, осмотрел его своим птичьим зрением, покрутил маленькой головой, приблизился к самому его уху и громко заорал. Да так звонко, что тело кроля дернулось, а вся троица подскочила. Толя еще раз успокоил сердцебиение Николая, ошеломленно наблюдая, как довольный (а Зоя была уверена, что это выражение на птичьей морде было именно удовольствие) ястреб отходит к ногам Зои, клювом осматривая свое поврежденное крыло.
А потом она засмеялась. Громко и со слезами. Слезами, что она не могла никак выплакать: страха, боли, неизвестности, облегчения, радости. Вытерев щеки, она подала руку гордой птице и усадила к себе на здоровое плечо.
— Ну что, дружище? — обратилась она к ястребу. — Нас с тобой знатно помотало этим вечером.
— Тревожный звоночек, — пробормотала Тамара, наблюдая за этой сценой.
***
Следующим утром они собрались в зале совещаний, и Николай вместо чая приказал подать кофе, к которому пристрастился во время учебы в университете Кеттердама. Зоя поглядывала на его кружку с кофейным напитком и понимала, что на месте короля выпила бы чего покрепче.
Зоя молчала. Скрестив руки на груди, она стояла у стола с самоваром. Держалась на расстоянии. Николай понимал, что должен попросить прощения. Вдобавок, прежде чем справиться со этой незадачей, ему предстояло решить проблему со званым вечером, который он так ловко спланировал и который демон, очевидно, вознамерился испортить. Рядом с ней на подставке сидел ястреб. Ночной герой и тот, кто оставил Николаю парочку глубоких шрамов. Ястреб гордо рассматривал помещение, людей в зале совещаний, предметы. Несмотря на сломанное крыло, он наверняка чувствовал себя выше всей этой ситуации. Зое хотелось бы иметь хоть чуточку его уверенности. Рядом с Николаем она теперь боялась находиться.
Король предложил допросить монаха. Этого мерзкого мальчишку, который избрал себе самый неподходящий идол. Зоя не могла подавить в себе ярость. Этот Юрий поклонялся тому, кто виноват в смерти ее тети, Федора, Марии, Сергея, многих до нее. Он сгубил миллионы жизней. А сейчас ему вдруг решили поклоняться. Решили возводить ему алтари. Тому, кто не заслужил даже упоминания в учебниках. Хотя вывел свое имя кровью в каждой книге. Добился, чтобы его помнили, чтобы его боялись. Зоя не могла позволить, чтобы тот, кто разрушил так многое, был святым в глазах простых людей.
Толя привел монаха в зал совещаний, и суровость на лице Зои сменилась любопытством. Ястреб на подставке недовольно переминался с ноги на ногу, рассматривая нового человека. Юрий был таким долговязым, что, входя в комнату, ему пришлось нагнуться, и до того худым, что казалось, будто его может подхватить и унести сквозняком. Потом ястреб отрешенно отвернулся, разглядывая стену, на всю длину которой висела огромная карта.
