«Звонкая монета» была полна постояльцев, она прибрала к себе всех страждущих, не жалея для них живительной бурды и не скупясь на банальные комплименты. Здесь всякий чувствовал себя особенным под заливающийся смех, чавканье, стук стаканов и звон монет.
— Ты уже слышал о нашем позоре в Эшарве, Демир? — спросил Зайдан тягучим басом, сидя за одним из круглых столов таверны.
— Да, все только об этом и говорят, — зашевелил разбитыми, мокрыми от выпивки губами мужчина с неприятным лицом, притоптывая ногой под мелодичный звук флейты.
— Проклятый Мальтус, всё уже растрепал! — Зайдан ударил кулаком по столу и отхлебнул эля из большой деревянной кружки. — Эта погань вышвырнула нас из города как каких-то бродяг, а мы ничего не могли сделать. Видите ли, все наши действия расцениваются как воля Совета Дюжины, пока мы носим этот треклятый мундир, — он сжал рукой жёлтую ткань на своей груди.
— Что, правда обычные выпивохи из таверны швырнули вас как мешки говна в телегу с навозом? — засмеялся Демир.
— Я начищу лицо Мальтусу при следующей встрече за болтливый язык! — Зайдан ударил кружкой по столу и посмотрел в сторону пустившихся в пляс женщин. Огонь толстой свечи на столе затрещал и замерцал.
— Не лорд вас выгнал, а его люди? — Демир обнажил кривые зубы и похотливо посмотрел на женщин. Они кружились в танце, подпрыгивали и поднимали полы длинных юбок.
— Да, проклятые ублюдки. Неудачи просто преследуют меня, — Зайдан опустил лицо в ладони и потёр грубой ладонью покрытый неглубокими морщинами лоб. Его засаленные соломенные волосы блестели в дрожащем свете костра, вокруг которого извивались танцовщицы.
— Брось, вы не первые с кем так обошлись горожане Эшарвы. Если уж Власа выпроводили из города, то вас после этого вообще не стоило и посылать. Шейн тот ещё мерзавец, не умеющий держать язык за зубами.
— Не в этом дело. Ты разве не был на предварительном турнире? Я продул Власу! Теперь он будет участвовать в состязаниях городов за Стригхельм, — Зайдан говорил громко, стараясь перекричать топот ног по деревянным половицам. Захмелевшие мужчины присоединились к танцу, окружив женщин.
— Да ты что! — Демир раскрыл рот. — Я думал, что ты будешь выступать за столицу. Чёрт! Как я мог пропустить такое? Академия отправила меня на сторожевой обход Камвека, я только что вернулся.
— Тогда понятно. Турнир был сегодня. Ты что, и о турнире не знал?
— Да они спонтанные и обламывающие, как алые дни моей подруги, — вздохнул Демир. — Эта чертовка опять мне не дала. Может, хотя бы на состязания попаду. Интересно, кто будет участвовать от Эшарвы и Тарплена.
— У меня были такие надежды на этот турнир, — вздохнул Зайдан, потягивая эль.
— Не страшно, будешь участвовать в следующем, — Демир опустил насмешливый взгляд на грудь Зайдана. — Смотрю, ты уже выпустил пар.
— Разумеется, — хищно улыбнулся Зайдан и прикрыл воротом разорванную ногтями кожу на груди. — Эта сучка орала как свинья, когда я драл её, — он жадно отхлебнул ещё эля. — Я опять проигрался на боях, мой долг увеличивается с каждым днём. Я рассчитывал на этот чёртов турнир.
— Ты всё ещё участвуешь в подпольных боях? Если тебя поймают там, то сорвут форму стражей.
Зайдан начал озираться по сторонам:
— Тише ты. Даги меня прикроет, я же храню его маленькие секреты.
— Слушай, ты ведь второй претендент на состязания после Власа. Что если его как-то аккуратно вывести из игры?
— Слишком муторно. Ну избавимся мы от него, и что? Мы же не знаем, кто будет на турнире. Может, сам Гай. Не хочу сталкиваться с ним на арене. Этот ублюдок Риза чертовски силён. Видий носится с ним как с собственным сыном. Я рад, что дочка короля опрокинула его, выбрав в мужья Яна. Не хватало ещё, чтобы бастард Эшера стал королём, — скривился Зайдан.
— Но ты правая рука Даги!
— И что? Всем заправляет Риз, а не Даги.
— Примажься к Ризу!
— Шутишь?
— Но так будет не всегда, — Демир блеснул маленькими глазами.
Зайдан почесал грязными ногтями заросший щетиной подбородок:
— Нужно придумать что-то другое, чтобы заработать. Кажется, я уже придумал, — он злобно улыбнулся.
В лесу, близ стен Эшарвы, среди высоких кедров и пихт, Зайдан сидел на гнедом коне и держался за поводья руками, облачёнными в наручи из вываренной кожи. Он внимательно рассматривал свою банду, скрыв лицо за серым платком и коричневым капюшоном кожаного плаща.
— Может, лучше напасть ночью? — глухо зазвучал под опущенным забралом стального шлема голос Демира. Он поправлял свой латный нагрудник со спинным прикрытием, стоя подле своей лошади.
— Нет, нападем при свете дня, пока мужчины в шахтах, — резко ответил Зайдан. Его конь потоптался на месте. Дикая птица крикнула вдалеке.
— Значит, там бабы одни, — усмехнулся кто-то из толпы разбойников, — порезвимся до кучи, — заржал он.
— Всем молчать! — рявкнул Зайдан, его соломенные волосы выбивались из-под плаща и свисали на плечи. — Никто резвиться не будет! Быстро заходим в город, опустошаем несколько домов и уходим. Всех, кто встретится на пути, убить!
