— Конечно же, нет! Мы этого не хотим. Верно, Михаэль? — король многозначительно посмотрел на сыщика. — Мы похожи с тобой и нас крайне мало. Стриги малюмы редкость в наше время. Такие, как мы, должны держаться вместе. Я бы не хотел, чтобы один из нас напрасно погиб. Ты ведь понимаешь, насколько я милосерден сейчас?
— Сильнее, чем ты можешь себе представить, — ответил не мигая Друлль, вспоминая источник малюмуса.
— Так как мы поступим? Может быть, Яна убил монстр?
— Разумеется, — сглотнул Друлль. — «Скорей бы убраться отсюда».
— Он может даже продолжить убивать. Скажем, пару знатных вельмож, — глаза Видия снова блеснули.
— Было бы неплохо.
— Вот и славно, — выдохнул Видий. — Ступай, ты, наверное, устал и истощился от переживаний. Эта такая трагедия для всех нас. Я, можно сказать, сына потерял сегодня.
«Сына? Ну конечно!» — злобно подумал сыщик.
Когда Друлль ушёл, и следом за ним вышли воины либераты, Гай встал перед королём и ударил руками по столу:
— Неужели мы его отпустим? Этот сукин сын знает больше, чем говорит! Не лучше ли убить его?
— Остуди пыл, Гай! Разумеется, нет! Если мы это сделаем, то вступим в конфронтацию с Советом. А так у нас есть хотя бы шанс. Чтобы там Друлль ни разведал, ему не выгодна война между Тарпленом и столицей. Нужно довериться ему. Он слишком мудр и стар для войн.
— Сколько ему лет?
— Около четырёх сотен.
— Разве стриги живут так долго? Да, мы не стареем до двухсот лет, но срок нашей жизни не больше трёхсот лет.
— Он малюм, повелевающий мертвецами, — задумался Видий. — Кто знает, может быть он нашёл способ не стареть и продлевать свою жизнь.
— Вот именно, он и без Совета слишком опасен. Отпустить его было ошибкой! Второй попытки прикончить его у нас не будет.
— Мне противна сама мысль об убийстве себе подобного. Не смей больше предлагать мне это! — зарычал Видий.
— Запрём его в казематах!
— Разговор окончен! Приготовь всё к нашему отъезду.
— Мы лично повезём тело Яна в столицу?
— Нет. Мы поедем в Камвек.
Когда Гай вышел из комнаты, Видий взял бумагу и смочил кончик пера в чернильнице. Другим концом он провёл по своей щеке и начал писать:
«Мой дорогой друг Карл.
Пишу тебе с тяжёлым сердцем. Будущее моего рода под угрозой и только ты можешь мне помочь. Прошу о скорой встрече в Камвеке. Я буду там через шесть дней.
Твой, всегда преданный друг, Видий.
Восьмое итароса 359 год Морталии».
Стэн Молак варил хмельное зелье, сидя у себя дома на высоком дубовом табурете с коваными вычурными ножками. Он перегонял виноградную настойку, периодически подбрасывая в печь поленья, и завороженно смотрел на коричневую жидкость, капающую из огромного стального аппарата, который они соорудили вместе с лордом. Сухие хвойные поленья потрескивали в кирпичной печурке и приятно пахли. Молак уже предвкушал вкус напитка и представлял, как он растекается по его горлу теплом, когда услышал женские крики. Он встал с табурета и подошёл к окну, отодвинув тяжёлую штору. Двое вооружённых мужчин приближались к его дому. Платки скрывали их лица. Страх резанул Молака по животу, маленький глаз задёргался. Он отпустил штору, попятился назад и случайно опрокинул табурет.
— Ты это слышал? — сказал один из мужчин, идущих к дому.
— Посмотри, какой дым валит из трубы, должно быть в доме кто-то есть, — ответил второй мужчина, указывая на кирпичную кладку дымохода.
Молак без раздумий бросился в другой конец жилища. Белая кружевная занавеска колыхалась на ветру у открытого окна. Молак юркнул в него, упав в кусты гортензии. В носу защекотало, и он еле удержался, чтобы не чихнуть.
— Оба! Да у нас тут винодел, — послышался громкий мужской бас и скрип двери.
Молак затрясся всем своим существом, припав животом к земле. Сухая трава впилась в его мозолистые ладони. Он прополз немного вперёд, прячась за высокой травой, и увидел, как с десяток вооруженных и экипированных мужчин выбрасывают из соседних домов ценные вещи и сгребают в мешки.
— Тащи её сюда, — забасил один из грабителей.
Маленькая девчушка лет четырнадцати вырывалась из рук здоровенного разбойника. Она вцепилась зубами в его руку и получила за это удар по лицу. Молак видел, как её тело обмякло в руках насильника, который срывал с неё платье, оголяя ещё несформировавшееся тело.
«О нет! — воскликнул Молак самому себе. — Таверна недалеко, нужно предупредить Роя, он обязательно что-нибудь придумает», — подумал он и пополз дальше, мышцы на его лице дёргались от страха вместе с маленьким глазом.
Молак схватился ладонью за кованый виноград, переводя дыхание. Ручей угрожающе шумел.
— Седьмое пекло! — выругался Молак. Дверь таверны оказалась заперта. — Совсем забыл, что все в шахтах! — Он бросился бежать к дому лорда.
