Преодолевая себя, он толкнул дверь и вышел в коридор, но, ощутив лишь аромат амброзии, выдохнул с облегчением. На первом этаже у входной двери он потянулся за своей меховой кирасой, висящей на кованых рогах лося, но замер, увидев плащ отца:
— Кто это сделал? — удивлённо прошептал он, проводя ладонью по золотому узору. На морде дракона кто-то вышил ещё три глаза. Когда Барти закутался в этот плащ, ему показалось, что отец обнял его. Он глубоко вдохнул запах масла, дыма и металла, надеясь, что он пристанет к нему. На глазах юноши проступили слёзы.
Выходя из особняка, Барти рассчитывал увидеть сугробы, но снег был притоптан сотнями ног. На месте кустарников стояли борцовские чучела из соломы и мешковины. На стене каменной пристройки висели мишени.
До самой кузнецы вела широкая дорога, даже со следами от гружёных повозок.
— Барти! С возвращением! — крикнул Рой, помахав рукой. Несколько вооружённых эшаровцев забрасывали в телегу мечи и доспехи.
— Что происходит? — непонимающе спросил он.
— Мы готовимся к войне.
— К чему?
— К войне, Барти. Благо твой отец наделал доспехов на тысячную армию, жаль у нас нет столько людей.
— Это ты всё организовал?
— Разумеется нет. Твой брат.
Барти вошёл в кузницу, увидев за наковальней Молака вместо отца. Руми стоял к нему спиной. На его кирасе из вываренной кожи было закреплено стальное приспособление, напоминающее позвонки человека, которые спускались до самого пола.
Молак положил молот, перестав стучать, и уставился на Барти, задёргав маленьким глазом. Руми обернулся, звонко прочертив металлическим хвостом по камню.
— Когда ты вернулся? — оторопел Барти.
— Сразу же как ты уехал в Стригхельм. Стэн написал мне.
— Что это? — Барти указал на его хвост.
— Доспех, — улыбнулся Руми, ударив позвонками хвоста о пол. — Я повелеваю камнями и безликими металлами, глупо не использовать это преимущество в бою. Слышал о твоих успехах в столице. Как ты смог убить Эшеров? К тому же зачем?
— Я не делал этого, — пролепетал Барти.
— Расслабься, — засмеялся Руми, хлопнув брата по спине. — Конечно не делал. Только слабоумный в это поверит, — злобно процедил он. — Смотрю ты уже примерил плащ.
— Кто-то вышил ещё три глаза?..
— Верно, моя работа.
— Но зачем?
— Мы цидеры и отныне наше божество Иракундум.
— Но стриги не поклоняются богам. Да и ты не цидер.
— Я нет, но ты да. Настало время поклонения. Ведь люди должны во что-то верить, — Руми говорил не мигая. — Во имя чего они пойдут на бой. И под благословением кого. Во имя справедливости. Во имя лорда. Под благословением Иракундума войско цидер непобедимо.
Барти растерянно взглянул на брата. Отросшие кофейные волосы собраны на затылке в хвост, как у отца. Чёрные глаза смотрят зло и насторожено. Грубое лицо заросло щетиной.
— Руми ты собираешься вести наших людей на смерть?
— Стэн, покажи ему.
Барти непонимающе посмотрел на Молака, который тряхнул плечами. Его лицо, руки и торс покрыла алая шерсть. Он упал на четыре лапы, скаля шакалью пасть и отряхнулся, разбрызгивая кровь. Юноша с ужасом взирал в его разного размера кровавые глаза.
— Знакомься, Барти, это твой генерал Шакал. Таких воинов у нас уже около сотни. У каждого свои способности.
— Но как?
— Источник. То существо разожгло пламя цидеруса, открыв путь к его потоку.
— Но у Тарплена армия в несколько тысяч.
— Но её большинство это обычные люди.
— Руми, тогда нам следует дождаться весны, — Барти вспомнил слова Риза. — Мы можем на кораблях доплыть до Исаада, так будет меньше потерь с обеих сторон. Ведь простые люди и воины не причём.
— Не причём? — Руми схватил Барти за шиворот и притянул к себе. — Эта тварь убила нашего отца, заставила нашу мать вонзить нож тебе в спину. И ты собираешься ждать весны, когда она сама сюда явится, чтобы добить нас?
— Но Михаэль обещал…
— Михаэль? Причём здесь этот ищейка? — Руми отпустил брата, ударив от злости хвостом о камень. — Он в страхе бежал из столицы. Кардош занял место Риза. Теперь он и Даги заправляют всем. Они пытались силой взять Камвек, но у них не вышло. Сейчас их войско идёт на Балгур. Нет никаких гарантий, что они не явятся и сюда. У нас больше нет союзников, только враги.
— Тогда…
— У нас нет выбора, Барти. Мы объявляем войну всей Морталии.
Сердце Майи неистово колыхалось в такт с алым огнём. Она прошаркала ногами, держась за мраморную колонну. Жуткие пасти змей бликовали.
— Нет, — застонала Майя. — Нет, нет, нет, нет… — Она упала у бассейна, опустив пальцы в тёплую кровь. — Иракундум, — прошептала она, глотая слёзы. — Ты меня слышишь? Ну зачем? Ну зачем ты это сделал? Сделал опять. Опять ты поставил чужую жизнь, превыше своей.
Огонь над головами змей заворчал, словно его полоскал ветер.
— Я потеряла тебя, не успев найти.
Майя легла на холодный пол, прижав колени к своей груди и, обхватив руками голову, зарыдала. Она не знала сколько прошло времени, когда Барти нашёл её:
— Майя? — вскрикнул он, кидаясь к ней. — Что с тобой? Тебе плохо?
— Всё хорошо, — тихо ответила она, чувствуя его тёплые ладони на своих плечах.
