Барти покачал головой, вдыхая едкий аромат ядов:
— Майя, твоей вины нет. Ирамия нашла бы другой способ убить мою семью. Она пошла бы на всё, чтобы стать королевой.
— Сомневаюсь. Барти, твой отец был неуязвим. Он мог погибнуть только от такой подлости как «Эсхая».
Барти опустил голову, задумавшись:
— В лесу я наткнулся на дикую кошку, — его голос был глухим. — Её кровь разъела мою кожу. Вот у меня даже шрам остался, — он засучил шерстяной рукав, обнажив бардовый рубец. — И это всего от пары капель. Я уверен, что это существо создала Ирамия. Такая кровь вполне могла убить моего отца, — он с трудом выдавил последнее слово.
— Я понимаю о чём ты говоришь, Барти. — Лари отпустил Майю и взял юношу за плечо. — Это ядовитая кровь малюмов. Правда до жертвы её ещё нужно донести, но мертвецы с этим прекрасно справляются. Тем более не знаешь наверняка, который из них окажется ядовитым. Но самое страшное это ядовитый пар или дым малюмов. Однажды от такого у меня половина лица слезла, кожа правого плеча и руки, — он передёрнулся. — Еле ноги унёс.
Майя взяла в руки тяжёлый мешок и высыпала его содержимое на пол, множество круглых камней покатились, звонко ударяясь друг о друга. Её нефритовые глаза заискрились.
Рунные камни загромыхали, повиснув в воздухе. Барти заворожено смотрел в пространство, просвечивающееся между ними.
— Ступай, Барти, я догоню тебя, — сказала Майя, провожая взглядом юношу, который нырнул в портал. Камни глухо застучали по его меховому доспеху и плащу.
— Ты уверена? — беспокойно спросил Лари.
Майя бросилось к нему, заключив в объятия. Она так сильно сжала его могучее тело, словно прощалась навсегда:
— Прощай, мой друг, — лепетала она, глотая слёзы.
— Ты всегда можешь вернуться сюда.
Майя оттолкнулась от Лари, хмуря белые брови:
— Лари, я думаю, ты должен пойти с нами. Они придут за твоей жизнью, когда узнают, что ты помог Барти бежать.
— Пусть рискнут, — ухмыльнулся он.
— Но Друлль…
— Михаэль ходит по земле посыпанной пеплом мертвецов, как безногий на костылях, — Лари задумался, почесав бороду. — Даже хуже. Пусть приходят. Я покажу им, кто такие либераты.
Майя неодобрительно покачала головой:
— Но их будет не меньше десятка.
— Хоть пять десятков, — блеснул янтарными глазами Лари, загадочно улыбнувшись.
Майя кивнула и шагнула за Барти. Рассыпающиеся камни ударились о её бедра.
С десяток учеников колледжа развалились на диванчиках, обтянутых зелёным дамаском. Из-за клубов дыма плющ на потолке был практически не виден. Обнажённая красивая девушка ходила за стеклянной стеной между зарослей высоких цветущих растений. Рыжий юноша подавился, когда она взялась за ветку азалии и провела алым цветком по розовому соску. Колибри вылетела из-за её спины, шелохнув каштановые кудри.
— Прошу внимания, — грозно заговорил Лари, встав посередине комнаты так, что девушка бродила за его спиной. — Мы собрались здесь сегодня лишь с одной целью. Наши враги уже близко! Они хотят отнять у нас опий и коноплю! Запретить курить! Растоптать дурман-пироги!
— О, чёрт! — выкрикнул один из юнцов.
— Именно! — заревел Лари. — Мы не позволим отнять у нас всё! Они не придут сюда и не будут навязывать нам свои устои и правила! Камвек свободный город! Никто не смеет запрещать нам курить!
— Да! — вскочил рыжий и заревел.
— Но Камвек часть Стригхельма, — засомневался другой ученик.
Лари рассвирепел:
— Кто-нибудь выкиньте этого зануду за дверь!
Несколько парней схватили юношу под руки, дотащили до стеклянной двери и бросили в зимний сад.
— Да не туда, придурки, — покачал головой Лари, тяжело вздыхая.
Довольный юноша, оказавшийся за стеклянной стеной, расплылся в улыбке, смотря на танцующую маковую ундину, и закачался в такт с её бёдрами, кивая головой.
— Смотрите на меня! — прокричал Лари, привлекая внимание. — Сейчас вы должны вспомнить всё, чему я вас учил. Мы отстоим наш свободный город! Мы будем драться!
— Но, мастер Саван, вы не учили нас драться, — не согласился рыжий. — Как навыки сбора пыльцы и выпекания дурман-пирогов помогут в бою?
Лари замялся, подбирая слова:
— Курнём в последний раз и будем драться на смерть!
— Да! — хором закричали ученики. Они по очереди вдыхали пар из водяной трубки, передавая её по кругу. Их дыхание клубилось в воздухе причудливыми белыми сгустками. Ученики покинули свои тела, взявшись за руки, и закружили в эйфорическом танце.
Лари подобрал трубку и тоже затянулся:
— Содомия, — прошептал он, смотря на то, как юноша прижал ундину к стеклу, умело лаская её упругие груди, и овладел ею сзади. Лари сделал ещё затяжку и закашлялся. — Не заварить ли мне чайку.
