– Вот очередная тайна для будущих исследователей! – воскликнул Хорват. – Но нужно избегать щекотливой темы при мошкитах. И не следует расспрашивать их послов. – Он выжидательно замолчал.
Дэвид Харди улыбнулся, но ничего не ответил.
– Ладно, – сказал Хорват. – Мошкиты не слишком скрытные, но и у них есть свои секреты. Но все-таки странно, что они обходили стороной данный вопрос. И я уверен, что существа, подобные той зверюге из зоопарка, не являлись прародителями мошкитской расы. Это не то же, что для нас обезьяны.
Харди отхлебнул бренди. Тот оказался хорош, и священник задумался, где мошкиты добыли образец. Бренди, несомненно, был синтетическим, и Харди стало интересно, сумел бы он отличить его от настоящего или нет.
– Великолепный бренди! Мошкиты преподнесли нам замечательный подарок! – и он сделал еще глоток.
– К сожалению, бренди тоже придется оставить, – вздохнул Хорват. – Впрочем, мы сделали подробнейшие описания всех подарков, включая и корабль. Рентген, изометрия, радоновое излучение. Механизмы, которые можно было разобрать, мы разобрали и сделали голограммы составных частей. Нам помог командор Синклер… иногда и от военных есть польза. Всегда бы так.
Харди покрутил в руках бокал.
– А вы не пытались взглянуть на проблему с позиций военно-космического флота? Если ошибетесь вы, то вы потеряете некую информацию, а если ошибку допустят они, то опасность будет грозить всей Империи.
– Глупости! Одна планетка, населенная пришельцами? Как бы они ни были развиты, они не смогут причинить Империи вред, Дэвид!
– Да, Энтони, я с вами в принципе согласен. Хотя я не верю, что они такие простые и открытые, как мы думаем. Я долго размышлял…
– Ну и?.. – спросил Хорват. Ему нравился отец Харди. У него были оригинальные идеи.
Конечно, Харди умел убеждать собеседника, ведь этого требовала его профессия, но он не был типичным священником… впрочем, как и типичным военно-космическим долдоном.
Харди усмехнулся.
– Знаете, иногда я чувствую, что мошкиты завели меня в тупик. Лингвистическая археология? Я даже не изучил язык чужаков! Когда меня вызовет церковная комиссия, сомневаюсь, что наберется достаточно доводов, дабы прийти к конкретному решению. Должность корабельного священника отнимает у меня совсем мало времени, вот я и провожу дни и ночи, размышляя о мошкитах. – Он рассмеялся. – А еще я раздумываю о проблемах миссионеров, которые явятся сюда со следующей экспедицией…
– Значит, Церковь пошлет сюда миссию?
– А почему бы и нет? Никаких богословских возражений явно не предвидится! Да и бесполезно это, скорее всего… – Харди хихикнул. – Хотите расскажу анекдот? На Небесах встретились недавно почившие миссионеры. Они обсуждали свои достижения: кто-то говорил о тысячах обращенных, а кто-то хвастал целой планетой падших, которых вернул в лоно Церкви. Наконец, они повернулись к неприметному человечку и спросили, сколько душ он спас. «Одну», – ответил тот. Сейчас эту историю считают иллюстрацией морального принципа и честности, но вряд ли миссионерам на Мошке-1 удастся претворить его в жизнь.
– Дэвид, – вымолвил Хорват, и в его голосе прозвучала настойчивость. – У Церкви огромный авторитет, и имперские политики всегда прислушиваются к иерархам. А когда вы явитесь в Новый Рим, кардинал, естественно, сочтет ваш доклад чрезвычайно важным. Понимаете ли вы, что ваши выводы о мошкитах окажутся столь же влиятельными, как… В общем, ваши слова повлияют на политический курс по отношению к мошкитам больше, чем наши научные отчеты и даже военные донесения!
– Вы угадали, – кивнул Харди. – Энтони, влияние и власть меня не волнуют, но ситуация мне понятна.
– Хорошо. – Хорват не был настырным (или старался не быть, хотя иногда забывался. Впрочем, с тех пор как Хорват занялся администрированием, он научился бороться за бюджет). Он помолчал и сменил тактику. – Я хочу, чтобы вы помогли мне прямо сейчас. Я собираюсь забрать статуэтки с собой.
– А почему не весь корабль? – спросил Харди. – Я бы взял. – Он отхлебнул и прочистил горло. Гораздо легче говорить с мошкитами, чем об имперской политике. – Я заметил, что вы уделяете особое внимание именно статуэткам, – лукаво произнес он.
Хорват нахмурился.
– Да? Возможно…
– Скажите мне откровенно, вас не удивляет то, что иногда мошкиты просто-напросто отмалчиваются?
– Пожалуй, нет.
– А меня весьма удивляет.
Хорват хмыкнул и плеснул бренди себе, а потом и отцу Харди. Не имело смысла экономить алкоголь, его ведь тоже придется оставить на борту подарочного корабля.
– Они считают, что их сексуальная жизнь нас не касается. Может, они и правы. Но много ли подробностей открыли им
– Много! – заявил Харди, у которого развязался язык. – И вот что я скажу… я прожил долгую и счастливую супружескую жизнь, конечно, я не эксперт в области человеческого счастья, но знаю достаточно и могу читать мошкитам лекции по культурным вопросам. Я не скрывал ничего и велел Салли Фаулер поступать точно так же. В конце концов, они –
Хорват ответил задумчивой улыбкой.
