Интерес к жениху и невесте не утихал: Род и Салли продолжали быть в центре внимания. Стол из офицерской кают-компании убрали на палубу, чтобы помещение стало попросторней. Стюарды забегали туда-сюда с подносами, предлагая гостям чай и кофе.
– Вы, конечно, позволите мне вас поздравить, – мягко произнес Бери. – И, получив свадебный подарок, не подумаете, что я пытаюсь вас подкупить, не так ли?
– А с чего бы нам так думать? – невинно спросила Салли. – Спасибо, мистер Бери.
Хотя первая ее фраза прозвучала двусмысленно, доброжелательная улыбка скрыла это. Салли не беспокоила репутация Бери, вдобавок магнат оказался приятным человеком. Ему бы только избавиться от своей фобии, связанной с мошкитами!
А Род тем временем нашел доктора Хорвата, забившегося в угол кают-компании.
– Вы весь день избегали меня, док, – вежливо сказал Род. – Но почему?
Хорват попробовал улыбнуться, но у него на лице появилась лишь жалкая гримаса. Брови Хорвата на мгновение сошлись, потом лоб снова разгладился.
– Буду искренен с вами, Блейн. Сначала я выступал против того, чтобы вы принимали участие в экспедиции – по причинам, известным нам обоим. Ваш человек – мистер Реннер – убедил меня, что с зондом у вас не было другого выхода. Кроме того, хотя мы с вами – совершенно разные люди, меня полностью устраивал ваш стиль руководства на «Макартуре». С учетом вашего звания и опыта, вы неизбежно должны были получить место в Комиссии.
– Я и не рассчитывал на подобное повышение, – ответил Род. – Но, с точки зрения начальства Спарты, вы, вероятно, правы. И поэтому вы обижены на меня?
– Нет, – признался Хорват. – Наши разногласия были неизбежны, да и на законы природы я не обижаюсь. Но я рассчитывал на место в Комиссии. Я возглавлял научную часть экспедиции и сражался за каждую крупицу полученной нами информации. Если уж членам экспедиции дают два места, то одно заслужил я!
– А Салли – нет? – холодно спросил Род.
– Салли прекрасно поработала, – сказал Хорват. – Ваша невеста очаровательна и сообразительна, и вам трудно быть объективным по отношению к ней… но, Блейн, вы действительно сравниваете ее компетенцию с моей?
Род перестал хмуриться и широко улыбнулся. Профессиональная зависть Хорвата не была ни комичной, ни наивной, только неизбежной, такой же неизбежной, как вера доктора в то, что должность определяет компетенцию ученого.
– Успокойтесь, доктор, – вымолвил Род. – Салли оказалась в Комиссии не из-за своих научных способностей. Император оценивал ее… рвение, – Род едва не ляпнул «преданность», но благоразумно воздержался. – И не переживайте, что вас не сделали членом Комиссии, – заявил Блейн. – Это можно рассматривать как своего рода
Брови Хорвата поползли вверх.
– Простите?
– Вы ученый, доктор. Ваша жизненная философия – объективность, верно?
– Да, – кивнул Хорват. – Но с тех пор как я покинул лабораторию…
– Вы боролись за ассигнования. Даже вовлеченный в политику, вы находили свободное от административных обязанностей время и помогали коллегам.
– Спасибо, – искренно произнес Хорват.
– Поэтому и ваше отношение к мошкитам должно быть объективным и далеким от политики. Но данная позиция является не лучшим курсом для Империи, верно? Ваши действия не отвечали бы требованию момента. Кроме того, Его Величество понимает, что мы с Салли ставим Империю превыше всего. Нам внушали это с первого дня жизни. Мы не можем претендовать на научную объективность там, где затронуты интересы Империи.
Род умолк. Он как мог позолотил пилюлю для дока и уже выбился из сил.
Но это сработало. Да, Хорват не развеселился и, похоже, не собирался отказываться от дальнейших попыток получить место в Комиссии, зато перестал дуться на весь свет. Хорват даже сердечно улыбнулся и пожелал счастья Роду и его невесте. Род счел, что свободен, и с чувством выполненного долга вернулся к Салли.
– Нельзя ли хотя бы сказать мошкитам «до свиданья»? – умоляюще спросила Салли. – Род, вы не сможете убедить его?
Род беспомощно взглянул на адмирала.
– Миледи, – сурово отчеканил Кутузов, – не хочу обманывать вас. Когда мошкиты прибудут на Новую Шотландию, ими займетесь вы, а не я, и вы будете указывать мне, что с ними делать. Но сейчас я отвечаю за мошкитов, и я не буду отступать от правил. Пусть отец Харди передаст им послание от вашего имени.
«Что бы он сделал, если бы мы с Родом приказали ему пропустить нас к мошкитам? – подумала она. – Мы как-никак члены Комиссии. Нет, разразился бы скандал… Кстати, ведь Род считает Кутузова полезным человеком, а после склоки они бы уже никогда не смогли работать вместе. Даже если я начну ныть, Род точно не пойдет мне навстречу».
– Имейте в виду, что послы еще не стали нашими близкими друзьями, – напомнил Харди. – Между прочим, Иван почти не контактировал с людьми. Ничего, все изменится, когда мы прибудем на Новую Шотландию. – Харди помолчал и сменил тему: – Не сомневаюсь, что вы сдержите слово и подождете с женитьбой до возвращения «Ленина».
– Пожалуйста, обвенчайте нас! – выпалила Салли. – Мы будем ждать вас!
– Спасибо.
