Зато Чарли умела. Пока Джок дергалась, пытаясь разрешить внутреннее противоречие, Чарли перешла на древний, полузабытый язык – не столько для того, чтобы скрыть смысл слов, сколько желая напомнить Джок, что в обществе людей надо быть поосторожней.
– Будь у нас много Посредников, можно было бы рискнуть, но если вы сейчас сойдете с ума, то политикой придется заниматься нам: Ивану и мне. Опомнитесь!
– Но опасность, угрожающая нашему миру…
– Подумайте о своих сестрах. Кстати, Посредник Салли Фаулер собирается убедить Хозяев, что, если они попытаются ограничить свою плодовитость, мы сможем наладить взаимовыгодное сотрудничество. Но Посредник Горация Бери…
– Нам надо узнать…
– Послушайте! Бери отправил письма самым могущественным Хозяевам, предлагая им свои услуги и указывая на ценность информации, которой он располагает. Посредник Джонатона Уитбрида предала своего Хозяина и убила собственного финч’клик! – Чарли покосилась на Ивана.
Хозяин наблюдал за ними, но не должен был ничего понимать.
Чарли перешла на обычный язык:
– Посредник капитана, лорда Родерика Блейна, превратилась в Безумного Эдди. Вы при этом присутствовали. Посредник Гэвина Поттера – Безумный Эдди. Посредник Синклера полезна для общества, но тоже безумна.
– Верно, – неожиданно подал голос Иван. – Мы возложили на нее ответственность за создание защитного поля, подобного тому, какое есть у людей. Она работает с Коричневыми и с толком использует инструменты. Но со своим Хозяином и сестрами-Посредниками она говорит так, словно ее теменные доли повреждены.
Иван сел прямо, глядя вперед.
Чарли продолжала:
– Только Посредник Хорста Стейли осталась нормальной по всем меркам. Вы не должны отождествлять себя ни с одним человеком.
Джок снова перешла на современный троянский:
– Но что же мне делать? Может, стать финч’клик Ивана?
– Вы не должны становиться ничьими финч’клик, – тотчас заявил Иван.
Чарли молча покачала головой.
«О чем бы они ни совещались между собой, – подумал Харди, – я рад, что это кончилось». Разговор мошкитов длился меньше минуты, но был слишком эмоциональным и напряженным. Дэвид в этом не сомневался, хотя научился только дюжине простейших фраз на каком-то из мошкитских языков. Вообще-то он лишь недавно понял, что этих языков несколько.
– Сюда идут вице-король и члены Комиссии, – произнес Харди. – И оркестры двинулись. Парад начался.
Роду показалось, что каждый дворцовый камень завибрировал от этого звука. Сотни барабанщиков дружно маршировали под барабанную дробь. Их сменил духовой оркестр. Когда грянул старинный марш времен СоВладения, зрители оживились.
Мужчина, возглавляющий парад, поднял жезл, и оркестр зашагал обратно, а гости на трибуне вежливо зааплодировали. Вскинутые жезлы девушек – те тоже участвовали в шествии – завертелись в воздухе.
– Посол спрашивает, Воины ли это? – крикнула Чарли.
Род едва не расхохотался, но вовремя спохватился и взял себя в руки.
– Нет. Перед вами прошел оркестр Высшей школы Джона Мюира – как раз самая младшая группа. Возможно, некоторые из этих ребят в будущем станут десантниками, а остальные будут фермерами или инженерами.
– Спасибо! – прощебетала Джок.
