– Так же, как лгали вы, сенатор. Значит, вы хотите узнать нашу историю. Хорошо. Как и у вас, людей, у нас бывали войны. Часто религиозного характера. Последние крупные сражения отгремели несколько ваших веков назад, но с тех пор нам удавалось держать себя в руках. Но иногда у нас вспыхивают восстания. Хозяева, похожие повадками на ваших мятежников, обитающих на планетах рядом с внешней границей Империи, ставят независимость выше блага расы, и тогда нам приходится сражаться с ними.
– Почему вы не признались в этом сразу? – спросил Род.
Мошкита снова пожала плечами.
– А как еще мы могли поступить? Пока вы не пригласили нас сюда и не позволили увидеть вас такими, какие вы есть, мы должны были проявлять… как бы сказать, некоторую щепетильность. Кроме того, мы стыдимся своих конфликтов не меньше, чем вы своих. Вы должны понимать, что почти все Посредники служат Хозяевам, никак не связанным с войной. Мы получили инструкции убедить вас в нашем миролюбии. А наши внутренние стычки не должны вас беспокоить.
– И поэтому вы спрятали свое оружие? – спросил Род.
Чарли взглянула на Джок. Та ответила:
– Именно. Мы жители одной звездной системы, милорд. Прежде мы никогда не вступали в контакт с представителями иной инопланетной расы, и потому на военные корабли потрачена малая часть наших ресурсов. Наши военные силы похожи на вашу полицию, а не на военную флотилию и космодесант. – Мошкита умолкла.
На ее губах блуждала мягкая улыбка. Каким-то образом Джок удалось выразить главную мысль: нужно быть глупцами, чтобы выдать людям, насколько велики или малы их вооруженные силы.
Салли радостно рассмеялась.
– Я ведь говорила, дядя Бен!
Сенатор Фаулер кивнул.
– Еще один вопрос, Чарли. Как часто размножаются представители ваших каст?
Чарли замялась, и вновь ответила Джок. (Дэвид Харди с интересом посмотрел на нее – пожалуй, они прибегают к языку жестов.)
– Когда им это позволяют, – сказала Джок. – Разве у вас иначе?
– Что?
– Вы контролируете численность населения с помощью экономических рычагов и принудительной эмиграции. Мы не можем поступать подобным образом, но и наше регулирование размножения не менее строго, чем ваше. Хочу также добавить, что наши Хозяева размножаются, когда могут.
– Иными словами, у вас есть официальные механизмы ограничения рождаемости? – уточнил Хорват.
– Разумеется.
– А почему вы помалкивали? – спросил сенатор Фаулер.
– Вы не спрашивали.
Доктор Хорват усмехнулся, Салли тоже. Обстановка разрядилась, вот только…
– Вы намеренно ввели в заблуждение леди Салли, – произнес отец Харди. – Пожалуйста, объясните почему.
– Та мошкита из Посредников служила Хозяину Джок, – объяснила Чарли. – Пожалуйста, извините, но я должна пересказать Послу наш диалог. – И Чарли защебетала.
–
–
– Она чувствовала, что правда огорчит вас, – прочирикала Джок. – Не поручусь за то, что именно было сказано, – со мной ничего не обсуждали. Мы редко касаемся проблемы пола и воспроизведения внутри своих семейных групп и почти никогда – вне их. Как бы вам объяснить… Мы испытываем нечто сродни вашему смущению, но не совсем. Кроме того, вы должны понимать, как близко отождествляет себя Посредник со своим финч’клик. Леди Салли было нелегко затрагивать такие темы, и она не получала никакого удовольствия от беседы с Посредником. Да и ее Посредник испытывала те же чувства. И она сразу догадалась, что знание о бесплодии Посредников огорчит Салли и всех остальных людей, пребывающих на корабле. Но я говорю об этом без уверенности – мне вопрос пола никогда не казался важным.
– Значит, вы хотели уберечь меня от… – смущенно улыбнулась Салли и резко замолчала. – Хорошо, что мы все, наконец-то, выяснили.
Мошкита пожала плечами.
– Несмотря на наши способности, непонимание между культурами неизбежно. Помните туалеты в Замке?
