– Да, сэр. Во-первых, на борту – два… детеныша. Они сидят на спинах взрослых. Они крупнее мелких чужаков, которые удрали из каюты, и окрашены как взрослые.
– Очередное доказательство мирных намерений, – произнес Блейн. – Что еще?
– У меня не было возможности сосчитать всех, но меня встретили двадцать три коричнево-белых и двое коричневых, вроде шахтера с астероида. Оба ребенка с коричневыми. Интересно почему?
– Надеюсь, нам удастся спросить об этом у них самих. Уитбрид, мы отправляем ученых. Им дадут катер. Реннер?
– Да, сэр.
– Рассчитайте курс. Пусть «Макартур» остается в пятидесяти километрах от чужого корабля. Не знаю, что сделают мошкиты, когда мы раскачаемся… но катер вылетит первым.
– Вы хотите передвинуть корабль, сэр? – недоверчиво переспросил Реннер.
– Да.
Долгое время никто не говорил ни слова.
– Я объясню, – наконец, произнес Блейн. – Адмирала беспокоят беглецы. Он думает, что они могут переговариваться с мошкитами на корабле. Нам приказали найти их и помешать связаться с крупными особями.
Вновь воцарилась тишина.
– Отбой, джентльмены. Спасибо, мистер Уитбрид, – сказал Род. – Мистер Стейли, сообщите доктору Хорвату, что он может грузиться на катер в любое время.
«Вот мы и здесь», – сказал себе священник Харди, пухлый человечек с мечтательными глазами и рыжими волосами, начавшими седеть. Если не считать воскресных богослужений, большую часть времени он проводил в каюте.
Дэвид Харди не был нелюдимым. Любой мог зайти к нему выпить кофе или чего-нибудь покрепче, сыграть в шахматы или поговорить. Просто-напросто ему не нравились скопления людей. В толпе он никого не узнавал.
Он также не выставлял напоказ свои профессиональные склонности, не обсуждал работу с дилетантами и не публиковал результаты, пока не набирал достаточно доказательств. «Сейчас это невозможно, – размышлял он. – И кто такие чужаки? Наверняка они разумны. Значит, в Божественном плане мироздания для них должно быть место. Но какое?»
Экипаж перенес снаряжение Харди на катер. Фильмотека, стопки детских книг, справочники (впрочем, немного: компьютер катера подключался к корабельной библиотеке, но доктору Харди нравились книги – при всей их непрактичности). Было и другое снаряжение: два дисплея со звуковыми преобразователями, электронные фильтры, повышающие или понижающие частоту, меняющие тембр и фазу. Он хотел уложить приборы сам, но первый лейтенант Каргилл отговорил его. Десантники проявили чудеса ловкости, и Харди безосновательно опасался, как бы они что-нибудь не повредили. Сломай они хрупкий прибор, им пришлось бы иметь дело с Келли.
В воздушном шлюзе Харди встретил Салли. Она тоже отправлялась в путешествие не налегке. Ей хотелось взять
Увы, Салли не могла взять с собой на катер мошкитов! И хорьки, и космодесант продолжали искать вторую особь с детенышем (и почему мошкит удрал с малышом, а не с его матерью?). Салли захотелось узнать, не суматоха ли, поднятая ею на «Макартуре», помогла ей получить место в катере. Конечно, она повела себя не слишком корректно по отношению к Роду. Он выполнял приказ адмирала. Но приказ-то был неправильный! Мелкие мошкиты ничего не смогут повредить, и бояться их – паранойя.
Священник Харди скрылся в каюте катера, Салли последовала за ним. Доктор Хорват уже был там. Им троим предстояло стать первыми учеными, попавшими на инопланетный корабль, и Салли нервничала. Им откроется столько нового!
Антрополог (Салли думала о себе как о полноценном специалисте, и наверняка никто не стал бы оспаривать данный факт), лингвист и Хорват, который в прошлом, до того, как стать управленцем, был хорошим физиком. Но сейчас Хорват казался ей единственным бесполезным человеком в команде. Правда, должность давала ему неслыханные права. Салли не приходило в голову, что те же соображения применимы к ней самой – и половина ученых на борту «Макартура» завидовала девушке.
Трое ученых, рулевой, двое техников и Джонатон Уитбрид. Никакого космодесанта и никакого оружия на борту. Адреналин перекрыл страх, сковавший их души. Разумеется, Салли (как и остальные) чувствовала бы себя гораздо лучше, будь с ними Род Блейн. Но это было невозможно. Позднее к ним присоединятся и другие. Бакман с его миллионом вопросов – как только Харди решит проблему общения. Биологи, офицер Космофлота – вероятно, Каргилл, – чтобы изучить оружие мошкитов. Офицер-механик… Кто угодно, кроме капитана. Кутузов ни за что не позволит Роду Блейну покинуть «Макартур», какими бы мирными ни были намерения мошкитов.
