– Спасибо, капитан, просто превосходно! Доктор Харди отправился к Салли Фаулер. Я послал вашего парня Уитбрида следом.
– Хорошо. – У Рода вдруг защемило сердце.
Итак, Салли решилась…
– Капитан, мистер Уитбрид упомянул о комнате с инструментами на борту корабля чужаков. Он уверен, что ему устроили настоящий экзамен на наличие умственных способностей. Вероятно, мошкиты будут проверять таким же образом и всех нас.
– Ясно. Изготовление и использование инструментов – основная…
– Да, капитан, но среди нас нет специалистов в этой области! – перебил его Хорват. – Мы просто лингвист, антрополог и управленец. Мы – и несколько солдат военно-космического флота. Суть вот в чем, капитан: мы долго обсуждали поведение мошкитов, но никто не счел, что они уже достигли
Блейн задумался.
– Да, ситуация сложная, док… И еще их корабль… Хорошо, я пришлю вам кого-нибудь. Мы найдем того, кто успешно справится с подобной проверкой.
Когда Хорват исчез с экрана, Род снова коснулся панели управления.
– Келли, можете снять с постов половину ваших людей.
– Слушаюсь, капитан. – Лицо Келли не выражало никаких эмоций, но Род знал, до чего Келли неудобно в полевом обмундировании.
Спустя минуту весь космодесант «Макартура» в полной боевой готовности собрался на ангарной палубе, и Род вызвал Синклера.
– Есть загвоздка, Сэнди. Нужен человек, который отлично разбирается в инструментах и не побоится контакта с чужаками на корабле. Если вы назовете мне таких людей, я отыщу добровольцев.
– Не беспокойтесь о добровольцах, капитан. Я – к вашим услугам.
Блейн был потрясен.
– Вы, Сэнди?
– А почему бы и нет, кэп? Разве я не разбираюсь в инструментах? Или, может, я когда-нибудь вас подвел? А мои парни запросто разберутся, что не так на «Макартуре», – я отлично вымуштровал их.
– Погодите минуту, Сэнди.
– Да, кэп?
– Вы же прекрасно осведомлены о принципах работы и поля, и самого движителя. Вероятно, по этой причине адмирал не разрешит вам пройти испытание.
– Верно. На борту нет никого другого, кто смог бы знать всю подноготную о «Макартуре», капитан. Но это и даст мне преимущество, не так ли? Надо рискнуть.
– Ладно, отправляйтесь на осмотр к врачам. И назовите мне еще кого-нибудь. Кого я могу послать, если вас не отпустят?
– Джекса. Или Ли Бетсона. Вообще, любого из моих людей, кроме Меньшикова.
– Меньшиков… техник, который спас шестерых человек, закрытых в торпедной во время сражения с «Дерзким»?
– Да, капитан. Кроме того, он тот, кто установил вам душ за две недели до сражения.
– Ясно. Спасибо, Сэнди.
Род замолчал и осмотрел капитанский мостик. Дел у него здесь совсем мало. Экраны показывали корабль мошкитов в прицеле главной батареи «Макартура». Кораблю вроде бы ничего не угрожало, но Салли предстояло вступить в контакт с чужаками. Правда, с ней Харди и Уитбрид, но… Род повернулся к Стейли.
– Последний вариант неплох. Но сперва разработайте план спасения, исходя из того, что лишь половина десантников – в боевой готовности.
Салли услышала шум, когда мошкиты вели по кораблю Харди и Уитбрида, но не посмотрела на вновь прибывших. Она и так потратила много времени, чтобы одеться. Сейчас ее руки при тусклом, фильтрованном свете Мошки изучали тело коричневого мошкита со светлыми полосками. Салли, сгибая ее (его) плечевые суставы, отслеживала движения мускулов, она диктовала свои соображения в диктофон, прикрепленный к шее с помощью липучки.
– Я делаю вывод, что это другой подвид, однако близкородственный Коричневым, возможно, даже специально выведенный или скрещенный с ними. Все определит расшифровка генетического кода, когда мы доставим образцы на Новую Шотландию, где есть необходимое оборудование. Полагаю, мошкиты могли бы дать мне ответ, но пока следует проявлять осторожность при общении с пришельцами. Сначала нам нужно установить, какие у них есть табу.
У них явно нет половой дискриминации, такой, как в Империи. Фактически налицо – значительное превосходство женщин. Итак, один Коричневый – мужчина, который заботится о выводке. Детеныши отлучены от груди… по крайней мере, нет признаков кормления их женщинами – или самцом – на борту.
Моя гипотеза такова: в отличие от человечества, выжившего после Сепаратистских войн, у мошкитов не было недостатка в матерях и не исчезало желание иметь детей. Тем самым, у них отсутствовал культурный механизм сверхзащиты, который сохранился в Империи. У меня нет никаких соображений, почему у всех детенышей коричневая шкура. В данной связи у меня возник еще один вопрос. Возможно ли, что незрелые мошкиты, за которыми я наблюдала, изменят окрас, когда подрастут? Так или иначе, но похоже на то, что Коричневые – учителя у детей. Заметна и тенденция использовать Коричневых для выполнения технической работы.
