Мошка в зенице Господней полностью

– Да, Келли. Вам когда-нибудь рассказывали о них?

– Неофициально, капитан. Я говорил с несколькими ребятами, которым пришлось поверить в маленький народец. По-моему, вреда от них нет.

Теперь Келли выглядел смущенно. Он слышал о «домовых» и не доложил о них Блейну, а сейчас у капитана – его капитана – могут быть крупные неприятности…

– Кто-нибудь еще? – спросил Род.

– Э… сэр…

Род вытянул шею, чтобы увидеть говорящего. Гардемарин Поттер подпирал стену, стоя за спинами двух биологов.

– Да, мистер Поттер?

– Кое-кто из моей наблюдательной секции, капитан… они утверждают, что, если оставить что-нибудь съестное – зерно, крупу, да, в принципе, что угодно – в коридоре или под койкой вместе с какой-нибудь сломанной вещью, то вещь починят… а еда исчезнет. – Поттер испытывал неловкость. Ему казалось, что он болтает чепуху. – Один парень назвал невидимых помощников «домовыми». Я решил, что он шутит.

После Поттера затараторила сразу дюжина других флотских – и не только. Даже ученые встрепенулись. Микроскопы, у которых фокусировка превосходила лучшие образцы компании «Лейка Оптикал». Лампа ручной работы в биологической секции. Сапоги и туфли, подогнанные по ноге. Род осмотрел обувь, которую ему продемонстрировали.

– Келли, у скольких ваших людей оружие переделано индивидуально, как у вас и у мистера Реннера?

– Не знаю, сэр.

– Я вижу здесь такой пистолет. Полизавский, когда вы получили оружие?

Десантник начал заикаться. Он не привык общаться с офицерами, тем более с капитаном, и в особенности – с капитаном, пребывающим в дурном настроении.

– Я… э… я, сэр, положил пистолет и пакетик попкорна под койку, а на следующее утро все было готово, сэр. Все точно так, как говорили другие.

– А почему вы не доложили об этом необычном происшествии канониру Келли?

– Э… сэр… э… мы думали, что надо… но Старджон рассказал о галлюцинациях в космосе, и мы… э…

– Кроме того, доложи вы мне об инциденте, я мог бы все сразу прекратить, – закончил за него Род.

Проклятье! И как ему объясняться с адмиралом? Он был занят, улаживая ссоры ученых из-за пустяков. Но факт налицо. Он пренебрегал своими обязанностями, и вот результат.

– Не слишком ли серьезно вы это воспринимаете, кэп? – спросил Хорват. – В конце концов, приказы вице-короля поступили, когда мы толком ничего не знали о мошкитах. А они не опасны и даже не враждебны.

– По-вашему, док, можно отменить имперскую директиву?

Хорват усмехнулся.

– Естественно, нет, кэп, – произнес он. – Такого у меня и в мыслях не было. Но я думаю, что, когда политический курс изменится – а это неизбежно, – то истории про домовых покажутся вам вздором, капитан Блейн. Детским лепетом.

– Эй! – вспыхнул Синклер. – Нельзя говорить с капитаном в таком тоне!

– Полегче, Сэнди! – воскликнул первый лейтенант Каргилл. – Доктор Хорват, вы никогда не сотрудничали с ребятами из военной разведки? Конечно же нет… а ведь мы всегда учитываем самые разнообразные варианты развития событий. Если противник может что-то сделать с вами, нужно проанализировать его поведение и быть начеку.

– Именно, – подытожил Род. Он порадовался вмешательству: Синклер жутко разозлился и мог вспылить в любую минуту, но Каргилл перевел разговор в более мирное русло. – Поэтому сейчас нам надо определить потенциал малышей. Я видел, как мошкиты – и их дрессированные питомцы – конструируют воздушный шлюз, а теперь у меня есть сведения об этих «домовых». Полагаю, что возможности малышей довольно велики.

– Но они же просто животные! – напомнила Салли. Она смотрела на разъяренного Синклера, на язвительно улыбающегося Хорвата и на встревоженного Рода. – Их возня с инструментами… да, они справляются с техническими заданиями, но они неразумны. Их мозг мал и неразвит! Да, они умеют работать с инструментами, однако на анализ они не способны. У них практически нет ни обоняния, ни вкуса. Они близоруки, и их способности к языкам даже меньше, чем у шимпанзе. Они ориентируются в космическом пространстве и поддаются дрессировке, но не изготавливают инструменты. Они лишь исправляют или меняют вещи.

– Разве они могут шпионить за нами? – продолжала Салли. – Никто не мог их такому обучить! Их вывели совершенно случайно, – девушка оглядела лица собравшихся, пытаясь определить, убедила ли окружающих.

– А вы верите, что беглецы еще живы? – прозвучал добродушный голос с легким новошотландским акцентом. Род уставился на доктора Блевинса, колониального ветеринара, призванного в экспедицию. – Что, если их жизни скоротечны? Кроме того, они оказались в незнакомой среде обитания. Что их ждет в таком случае? Общее отравление организма, ухудшение деятельности желез – и смерть…

Блейн покачал головой.