– Но так было бы лучше для всех, – буркнул Кутузов. – Ладно, док, спрашивайте. Вряд ли Империи повредит, если мы признаемся, что не знаем, чем кормить мошкитов. Но если они захотят увидеться с шахтером, то вы, Блейн, откажете им! И если понадобится, то шахтер должен умереть. Трагически и внезапно, в результате несчастного случая – но умереть. Вы меня поняли? Ему не следует давать возможность говорить с другими мошкитами ни сейчас, ни потом.
– Слушаюсь, сэр, – Род бесстрастно смотрел на Кутузова, сидя в командирском кресле.
«Неужели я согласился? – подумал он. – Я должен быть потрясен, но…»
– С учетом обстоятельств вы по-прежнему хотите задать очередной вопрос, док? – произнес Кутузов.
– Да. Кстати, ничего другого от вас я и не ждал, – процедил Хорват. – Главным для нас сейчас является следующее… Мошкиты пригласили нас перебраться на их околопланетную орбиту. Почему – не вполне ясно. Я считаю, они хотят развивать торговлю и дипломатические отношения, и по логике вещей мы можем принять их предложение. Иной точки зрения по отношению к их действиям у меня просто нет. У вас, разумеется, есть свои теории…
Кутузов рассмеялся, басисто, добродушно.
– Доктор, я, возможно, думаю так же, как и вы. Но это никак не влияет на мои поступки. Моя задача – защита Империи, а во что я верю – не важно. – Адмирал холодно посмотрел на собеседников. – Хорошо, капитан, в данных обстоятельствах я разрешаю вам присоединиться к мошкитам. Но мишенью номер один для торпед моего корабля будете вы. И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы «Макартур» попал в руки мошкитов!
– Да, сэр.
– Отлично. Можете отправляться, капитан. Мы будем наблюдать за вами. Каждый час передавайте собранную информацию и помните, что, коль скоро возникнет угроза «Макартуру», я и не подумаю спасать его, если для этого придется подвергнуть опасности «Ленин». Поскольку основной мой долг – вернуться обратно, с ценными данными в том числе, а если будет необходимо, и со сведениями о вашей гибели. – Адмирал помолчал и обратился к Хорвату: – Док, вы тоже горите желанием отправиться к Мошке-1?
– Конечно!
Кутузов сделал глоток чая.
– Действуйте, капитан Блейн.
Буксирные катера «Макартура» доставили похожий на барабан цилиндр диаметром в половину входного отверстия шлюза прямо к кораблю мошкитов. Устроен он был просто: тонкая твердая оболочка из пенистого материала, заполненная жидким водородом и медленно вращающаяся. Выпускной клапан располагался на оси вращения. Цилиндр прикрепили к посольскому кораблю позади тороидальных жилых блоков. Тонкий сердечник служил проводником для плазмы, текущей от реакторно-двигательной установки, которая сразу же изменилась, уйдя в противоположную сторону от нового центра масс. Корабль теперь был весьма далек от своего первоначального облика и смахивал на приземистую беременную на прогулке.
Мошкиты – Пестрые, возглавляемые Коричневым, – слаженно трудились, разбирали воздушный мост на части и превращали его в круговые каркасные опоры для хрупких тороидов.
На борту катера мошкиты теперь гостили не часто – они были заняты на стройке. Контакт, однако, поддерживался. Гардемарины, выказавшие склонность к физической активности, требующей участия крепких мускулов, приняли участие в работах на борту посольского корабля.
Уитбрид и Поттер вкалывали в противоперегрузочной камере, сдвигали койки, чтобы освободить место еще для трех, меньших по размерам. Задача оказалось несложной, но требовала немалых усилий. Испарина каплями оседала на фильтрах их шлемов, под мышками было мокро.
– А что напоминает запах человека вам, мошкитам? – пропыхтел Поттер и тотчас добавил: – Можете не отвечать, если сочтете вопрос оскорбительным.
– Вы задали хороший вопрос, – ответила мошкита Поттера. – Моя обязанность, мистер Поттер, – знать все о вас. Возможно, я слишком подхожу для этой роли. Запах чистого пота не оскорбит меня ни в коем случае. Что вас рассмешило, мистер Уитбрид?
– Простите. Но этот акцент…
– Какой акцент? – удивился Поттер.
Уитбрид и его мошкита расхохотались.
– Да, забавно, – произнесла мошкита Уитбрида. – А все из-за особенностей вашего языка.
– С ума сойти! – воскликнул Джонатон Уитбрид. – Возьмем, к примеру, мошкиту капитана Блейна. Только я расслаблюсь и выхожу из состояния «внимание», как она что-нибудь говорит, и я снова автоматически вытягиваюсь по стойке «смирно». Она командует так, словно она хозяйка катера, и мы повинуемся. Потом она говорит: «Подождите минуточку, мистер», – и как будто приказывает забыть о ней. Вот что всегда сбивает с толку.
– Но иногда я гадаю, сумеем ли мы вас понять? – сказала мошкита Уитбрида. – То, что я могу подражать вашей речи, не означает, что я вас понимаю…
– Но повторение – наша стандартная методика, древняя, как горные цепи. И она действенна. Но на что же мы, люди, еще способны, финч’клик?
– Люди такие многосторонние создания… И нам не уследить за всеми вашими талантами, Уитбрид. У вас с легкостью получается и командовать, и подчиняться. Вы разбираетесь в технике, в инструментах…
