(В несколько шагов оба гопника вернулись к Сизифу и стали наносить телесные повреждения средней тяжести. Ванюша заступился за отца, он вскочил и нанес Манфреду несколько повреждений легкой тяжести, но затем удачно прыгнул на высокого Манфреда и повалил его на пол – второй гопник ударился лицом о подлокотник, разбил себе нос и выплюнул два зуба. Увидев кровь Манфреда, Доменико с одного взмаха нокаутировал хрупкого Ванюшу, приложившись кулаком к его нежному лицу. Ванюша упал обратно в кресло, но рванулся снова, попытался пнуть ногой, но Доменико поймал его за ботинок и дернул на себя, так что Ванюша распластался рядом с Манфредом, вскрикнув от сильного растяжения. Взбешенный Сизиф разбил о голову качка бутылку «Жигулевского», которая стояла у соседних кресел, после чего окровавленный Доменико достал из кармана шило и стал последовательно наносить Сизифу колотые повреждения тяжкой степени. Сизиф успел ударить розочкой в шею первому гопнику, но после того, как почувствовал в себе острие шила, которое снова и снова входило в него, пальцы разжались, горлышко от бутылки с дребезгом повалилось к ногам.
Сизифа моментально подкосило, он начал отмахиваться от ударов окровавленными руками и беспомощно оседать. Теща-поросенок и Лена визжали на весь вагон, держась за головы, а Доменико все наносил и наносил колотые повреждения тяжкой степени, которые в конечном счете привели к летальному исходу потерпевшего 63-летнего пожилого мужчины.
В 14:45 по московскому времени, от потери крови и несовместимых с жизнью травм, как установила экспертиза, на станции Владыкино, как указали несколько случайных свидетелей. Личности преступников были установлены следственным комитетом в тот же день: устроившие в поезде резню маньяки, по предположению судебно-психиатрической экспертизы, на момент совершения преступления страдали шизотипическим расстройством, которое ограничивало их способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность собственных действий и руководить ими, однако этот факт не исключал их вменяемости).
(тут поезд остановился, раздался шум, новые крики, в проходе появились очертания полицейских: блеск кокард, темно-синие кепи)
Второй гопник (поднимается на ноги, отирает разбитое в кровь лицо)
Мой Доменико, какой-то негодяй успел уж вызвать стражу.
Хватаем сумки, надо делать ноги.
Первый гопник
(выхватывает сумки у тещи-поросенка и у супруги Сизифа)
Готово, мавр сделал свое дело…
Мы можем уходить.
