КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Федор Иоаннович действительно был сыном Ивана Грозного. По отзыву англичанина Д. Флетчера, этот царь был «росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водянке; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется… Он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен».
Хотя имя «Федор Иоаннович» Маше ничего не говорило, она сразу прониклась симпатией к царю, который не любит воевать.
– А правит за него его шурин, – Мишка задумался. – Слушай, а шурин – это кто?
– Родственник какой-то, – ответила Маша без особого энтузиазма.
– Короче, этот родственник… Борис, кажется… так он все за царя решает.
И тут они вышли на Красную площадь.
– О! Собор Василия Блаженного! – воскликнула Маша.
– Это получается, что при Грозном построили, да? – уточнил Мишка. – Надо же, такая мерзость была вокруг, а собор красивый.
– А по легенде его архитекторам потом глаза выкололи, – сказала Маша.
– В это верю! – согласился Мишка. – Хотя я уже не очень доверяю историческим легендам…
Ребята медленно шли через площадь, осматриваясь.
– Лобное место! А на месте ГУМа торговые ряды! – воскликнула Маша.
КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Как вы уже, наверное, поняли, центр Москвы все больше похож на то, каким он станет в XXI веке. Очень хорошо это видно по гравюрам того времени.
– Это ГУМ на месте торговых рядов… – поправил Миша.
– Пушка! Пушка? Царь-пушка, что ли?
Маша кинулась к огромной пушке и стала ее рассматривать.
– «Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича, государя самодержца всея великия Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине», – прочитала она. Потом обежала пушку с другой стороны: – «Слита бысть сия пушка в преименитом граде Москве лета 7094, в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Ондрей Чохов».
– Как они достали своим летоисчислением, – вздохнул Мишка.
– Но мы же уже умеем пересчитывать, – приободрилась Маша, – если 7055 – это 1547, то 7094 – это… 1586! Что-то мы недалеко ушли. Такими темпами мы всю жизнь проведем в Средневековье…
– А это точно Царь-пушка? – засомневался Миша. – Что-то я на ней надписей не помню. И, может, она тут уже сто лет стоит!
– И я не помню надписей… Вот попадем домой и проверим. Э, мужик, а давно эта пушка тут стоит? – обратился Мишка к бородачу, тащившему тяжелый мешок к торговым рядам.
– Не знаю, не тутошний, – отмахнулся бородач.
– Ну вот, – скривился Миша, – я уже чувствую себя дома.
И они отправились собирать информацию. Уже было понятно, что самый надежный способ, проверенный временами – просто ходить по улицам и слушать разговоры. Как только услышишь что-то интересное, можно начать задавать наводящие вопросы или просто восклицать: «Да вы че!» или: «Да не может быть!» Задетый за живое горожанин тут же заводится и выкладывает новость во всех подробностях.
– Ой, а говорят, за далеким морем люди-кошки живут, – рассказывала одна торговка, – Говорят, они скоро на нас пойдут. Мне сказывала одна красавица, она к нам из Новгорода приехала, что там их уже видели. Ходют, говорят, на четырех лапах, орут громко и детей воруют!
– Зачем?
– А они их потом воспитывают и тем кошакам помогают охотиться.
– Ох, ну надо же…
– А мне говорили, что есть такие горы, из которых огонь вырывается!
– Прям огонь?
– Ну да! Все вокруг выжигает, дымом застилает, целые города пламенем сносит!
– Ужас какой, прости Господи…
– А мне говорили, что…
Маша недоуменно шепнула Мише на ухо:
– Слушай, это похоже на страшилки, которые в лагерях после отбоя рассказывают.
– Угу! – хихикнул Миша.
– …и говорит он человеческим голосом! – закончила свой «ужас» женщина.
Судя по ахам и охам, человеческим голосом говорило какое-то страшное существо.
– А вот еще что мне рассказывали…
– Э! Чего уши-то развесили? – весело крикнул мужичонка, проходивший мимо. – Колокола льют, байки заливают! Вы что, не знаете, что Чохов три новых колокола отлил? А?
К полному недоумению Маши и Миши, кружок слушателей тут же рассосался.
– Интересно, а причем тут колокола? – спросила Маша. – И Чохов – это тот, который царь-пушку сделал?
Миша тут же сорвался с места и рванул за мужиком. Вернулся быстро, запыхавшийся, но довольный.
