Это тёмное помещение выглядело точно так же, как во сне у Киры, – деревянный алтарь, травы под ногами, свечи, нож, металлическое блюдо на полу и множество красных ягод, рассыпанных повсюду. Они лежали в корзине, стоящей возле алтаря, в маленьких вазочках, расставленных по периметру комнаты.
Когда молодые люди вошли в подвал, здесь было пусто. Но через минуту в дверях появились его родственники. Мать, отец, сестра – все они казались радостными и возбуждёнными.
Ещё бы! Родня колдуна уже давно ждала, когда же он, наконец-то, решится на жертвоприношение и вернёт им богатую и насыщенную развлечениями жизнь, к которой они привыкли в ту пору, пока был жив старый чародей.
– Ешь ягоды, моя красавица! Ешь! Они помогут! – прошептал Вадим. – Страх уйдёт и ты не почувствуешь боли.
Кира кивнула и сунула одну ягодку в рот, разжевала её и с трудом проглотила, не ощущая вкуса. От ужаса её горло сжалось в спазме, не позволяя съесть ещё.
– Давай, ещё одну, моя красавица. Этого мало, – продолжал настаивать он.
Девушка бросила взгляд на Вадима и вздрогнула – он не был похож сам на себя. Лицо мужчины залила мертвенная бледность, губы его едва заметно дрожали, а в глазах плескался неописуемый ужас.
Через силу она смогла проглотить ещё одну ягоду, чувствуя, как она застряла в горле, не желая опускаться в желудок, сжавшийся от ужаса.
Мать и сестра чародея бросились к Кире и подвели её к алтарю. Они стащили с неё юбку, оставив девушку в одной только длинной рубашке. Женщины помогли ей забраться и лечь на деревянную поверхность, усыпанную алыми ягодами, а затем равномерно рассыпали по её телу, те, что лежали в корзинке.
Кира не чувствовала никаких эмоций. Она не знала, помогли ли ей в этом ягоды, а может быть ужас перешёл в такую стадию, что психика перестала с ним справляться и заблокировала все ощущения.
Как безвольная кукла, она позволяла управлять собой и не сделала ни одной попытки вырваться или убежать.
По углам подвала начали сгущаться тени. Это призрачные жертвы колдунов явились встречать свою новую подругу. Их силуэты становились всё четче, но призраков не видел никто, кроме Вадима. Мёртвые девушки замерли возле стен в немом ожидании. Они знали – ждать осталось совсем недолго.
Со всех сторон к дому начало слетаться вороньё. Чёрные птицы собрались в большую стаю и принялись кружить над крышей с утробным карканьем. Их тёмные силуэты закрыли небо, а раздирающие слух голоса заглушили все остальные звуки. Это бесы явились поклониться своему будущему господину и теперь с нетерпением ожидали завершения ритуала.
На нетвёрдых ногах Вадим приблизился к алтарю и взял в руки нож. Пальцы его дрожали. Ещё немного и он будет проклят. Колдун сможет получить всё, что пожелает – богатство, славу, власть, любовь окружающих. Всё, кроме того, что ему действительно нужно.
Вадим окинул взглядом комнату. Родственники его окружили стол и горящими любопытством глазами уставились на лежащую без движения жертву. Они ждали, мысленно потирая руки от предвкушения. Все их мерзкие мысли были видны чародею как на ладони.
В эту секунду Вадим почувствовал отвращение к ним. Он никогда не был близок с родителями и сестрой. Ведь с самого детства они относились к нему с опаской, сторонились особенного ребёнка, так не похожего на них самих.
Отец Вадима был сыном старого чародея, его деда. Он родился обычным человеком, не имеющим никаких магических способностей, и был этому несказанно рад. Мужчина не работал в своей жизни ни дня, и слепо подчинялся властному отцу. Женился на той, кого выбрал ему дед. Зная о страшном проклятии, он чуть ли не с рождения сына готовил того принять его.
Привыкшие к роскошной жизни на содержании у старого чародея родственники с большим трудом переносили отсутствие денег. Ведь со смертью колдуна их богатая жизнь осталась в прошлом. И вот теперь они с радостным возбуждением ждали, пока Вадим проведёт ритуал и вернёт им комфортное существование, к которому они привыкли.
«А ведь им плевать на человеческую жизнь! Они жаждут смерти жертвы, и убийство не кажется им чем-то чудовищным! – с ужасом подумал колдун. – Они готовы растерзать бедную девочку собственными руками!»
Мужчина перевёл взгляд на Киру и вздрогнул. Девушка лежала без движения, бледная, как смерть, и смотрела в потолок огромными серыми глазищами. Волосы её разметались вокруг головы, в них запутались гроздья ягод. Алый сок спелых плодов прорвал тонкую кожицу и оставил алые брызги на белых щеках и тонкой шее.
Грудь несчастной жертвы судорожно вздымалась, длинные пальцы впивались ногтями в ладони, оставляя кровавые полосы.
Вадим подошёл ближе. Он не хотел смотреть ей в глаза, но взгляд его помимо воли снова и снова возвращался к осунувшемуся личику и тонул в бездонных озёрах стального цвета.
– Давай, Вадим! Время идёт! Полдень наступит через несколько минут! Зачем было так долго тянуть? Мог бы сделать это ещё ночью! – с раздражение воскликнул отец.
Колдун вздрогнул. Он взял жертвенный нож и сжал его в руке с такой силой, что пальцы побелели.
