Даже если привидения и знали способ избавления от проклятия, они не желали им делиться, требуя мести.
От этого нечеловеческого ора кровь стыла в жилах, а по телу расползались мерзкие ледяные мурашки. Кира зажала уши руками и отвернулась от страшного зеркала. Но крики и вой прорывались сквозь эту преграду, оглушая и навевая панику.
– Если ты этого не сделаешь, будешь вечно лежать на жертвенном столе с перерезанным горлом! Тысячи и сотни тысяч лет кровь и боль будут твоими неизменными спутниками! Навечно! Навечно! Навечно! – хор голосов проникал в сознание, заставляя трепетать от ужаса.
– Я согласна! – закричала Кира, упав на колени и обхватив голову руками. – Я согласна!
В ту же секунду девушка проснулась.
Несколько долгих мгновений она лежала без движения, пытаясь прийти в себя. Голоса призраков до сих пор звучали в её голове, требуя убить Вадима.
Девушка поняла, что видела не обычный сон, а на самом деле общалась с жертвами чародеев. Теперь ей были известны тайны колдуна, вот только способ, которым ей предлагали спасти свою жизнь, вызывал у неё отторжение.
Кира знала – выбора нет, либо она его, либо он её. А участь, которую описали ей мёртвые девушки, была настолько кошмарной, что добровольно согласиться на неё, имея шанс на спасение, просто безумие.
«Надо попробовать. Терять мне всё равно нечего», – подумала пленница колдуна и тихонько встала с постели.
Через маленькие окошки в комнату проникал серый свет – солнце готовилось показаться на небосводе, а пока лишь немного позолотило облака. Свеча погасла, но и без неё можно было рассмотреть всё, что творилось в комнате.
Девушка выглянула из-за печки и обвела комнату глазами. Вадим был здесь. Он лежал на своём полушубке, расстеленном на лавке. Глаза его были закрыты.
Кира не могла определить, спит он или нет. На первый взгляд мужчина казался спящим – он лежал без движения, дыхание его было ровным, грудь мерно вздымалась. Но на лице колдуна застыла маска страдания и боли. Даже во сне его не покидали мысли о предстоящем ритуале.
Девушка подавила горестный вздох. Сердце её сжималось от страха и отчаяния. Кира надеялась, что чародей проснётся и не даст ей осуществить ужасающий план. Вот только этого не случилось.
Шевеление на груди Вадима подсказало ей, что сейчас появится мотылёк. Так и оказалось. Зачарованная душа раздвинула льняные нити и выбралась наружу.
Мотылёк вспорхнул и, полетав по комнате, сел прямо на середину стола. Он почти не шевелился, лишь время от времени поднимал и вновь опускал пёстрые крылышки.
Кира огляделась вокруг, ища что-нибудь, чем можно было бы поймать насекомое. На глаза ей попалась круглая стеклянная ёмкость, похожая на пузатую шарообразную банку. Девушка схватила сосуд и на цыпочках подкралась к столу.
Мотылёк не шелохнулся, лишь едва заметно дёрнул усиками.
Трясущимися руками Кира подняла банку и накрыла сидящую на столе душу Вадима. Мотылёк вспорхнул и забился внутри стеклянной ёмкости, ударяясь о прозрачные стенки.
– Ну вот, теперь ты стал пленником, – прошептала девушка, повернувшись к лежащему без движения чародея.
Она подошла ближе и замерла, с грустью глядя на красивого молодого мужчину. Шелковистые красно-оранжевые волосы падали ему на лицо, оттеняя его белизну. Светлые ресницы слегка подрагивали, а губы немного приоткрылись.
Кира опустилась на колени рядом с лавкой. Она сидела и смотрела на человека, которого должна убить, и сердце её обливалось кровью.
– Какой же ты красивый! Как я раньше не видела этого!
Девушка провела кончиком пальца по линии подбородка, коснулась мягких губ, щеки, немного колючей из-за пробивающейся щетины. Слёзы застилали ей глаза, а душа сжималась от боли. Солёные капли потекли по щекам, закапали на белую рубашку, но Кира не обращала на это никакого внимания.
В комнате становилось всё светлее, солнце поднималось над горизонтом, освещая мир своими лучами. Оно заглянуло в маленькое оконце и запустило один лучик внутрь. Он тонкой золотой стрелой упал на лавку, на которой лежал Вадим, и пополз дальше, зажигая огненные искры в волосах молодого мужчины.
Кира как заворожённая смотрела на освещённое утренним солнцем лицо и не могла отвести взгляд. Поддавшись неожиданному порыву, она потянулась и поцеловала спящего мужчину. Это был лёгкий едва ощутимый поцелуй, быстрое прикосновение губ к губам.
Вадим издал сдавленный вздох, но не пошевелился.
«Конечно, он не проснётся, пока душа не вернётся в тело», – подумала девушка.
Она также тихо, на цыпочках вернулась к столу и замерла, глядя на коричневого в золотистую крапинку мотылька. Одно движение рукой и от него ничего не останется, лишь мёртвое, скрюченное тельце да смятые крылышки.
– Прости меня, Вадим! – воскликнула девушка и подняла банку.
Мотылёк не шевелился, он не собирался улетать и спасаться бегством. Колдун ждал своей участи. Казалось он даже рад, что не сможет вернуться в тело, желая быть раздавленным, лишь бы не совершать проклятого ритуала.
– Прости меня, Вадим… – почти шёпотом проговорила Кира… и отошла.
Стеклянная ёмкость выскользнула у неё из рук и покатилась по полу.
