Но мало того, он вынужден убить девушку, к которой испытывает чувства. В том, что они у него есть, Кира даже не сомневалась. Она видела это в его взгляде, в каждом движении, направленном в её сторону, в жестах, в мимике, в краске, заливавшей лицо Вадима к месту и не к месту.
Своим признанием она ещё больше увеличила его терзания. Ведь, безусловно, принести в жертву ту, что смотрит с презрением, совсем не одно и то же, что отвечающую взаимностью. А он вынужден будет это сделать.
Подавив тяжёлый вздох, Кира пошла в уголок за печкой и устроилась на кровати. Она закончила расчёсывать волосы, сняла красивые башмаки и аккуратно поставила их возле кровати. Потом долго лежала в тишине, размышляя о том, что должно случиться уже очень скоро. И даже чуть-чуть поплакала о своей несчастной судьбе. Наконец, устав от переживаний, девушка забылась беспокойным сном.
Вадим же сидел на крыльце. Спина его сгорбилась, плечи поникли, а в глазах стояли слёзы.
«Чёртова девчонка! От неё одни неприятности! Ну почему я не разрешил родителям самим найти жертву? Нет же, захотел отомстить! Ага, отомстить! Себе-то зачем врать? Влюбился как последний придурок и хотел почувствовать свою власть над ней. Как теперь быть? Ещё час назад я верил, что смогу, а сейчас… Что же делать?» – лихорадочно соображал он, не в силах найти выход.
Чародей не мог обречь свой род на вечные муки, но и убийство было противно его существу. И уж тем более он не хотел жестоко расправляться с самой желанной для него женщиной.
Искать другую жертву слишком поздно, осталось всего несколько часов, и Солнцеворот не позволит свершиться опасному договору. Придётся ждать следующего года, ведь по древней традиции взять на себя проклятие можно было лишь в те несколько дней, что предшествуют летнему солнцестоянию.
«Может быть, будет лучше, если она убьёт меня? Мне легче умереть самому, чем причинить вред этой глупой, тщеславной девчонке», – мелькнула у него бредовая мысль, но он отмёл её в сторону.
Да, умерев, он избавится от необходимости проводить ритуал, но гарантированно обречёт свой род на вечные муки, ведь у него даже нет наследника, способного в будущем предотвратить их хотя бы на время.
Кире приснился страшный сон – она вновь увидела мёртвых девушек. Их тени столпились возле зеркала со стороны богатого особняка. Они не смели, а может быть, не могли преодолеть тонкую преграду и попасть в лесную избушку.
Та из них, что умерла последней, стояла ближе остальных и звала Киру голосом, полным скорби и отчаяния. Вся она, с головы до ног, была испачкана красными брызгами – соком алых ягод и своей собственной кровью. Другие же, бледные и полупрозрачные, столпились у неё за спиной и тянули в сторону зеркала тонкие руки.
Сам вид этих несчастных вызывал невольный трепет. Призраки наполнили сердце девушки страхом, внутри у неё всё заледенело, и отвратительная дрожь прошлась по телу.
Кира сама не поняла, как оказалась возле зеркала. Она стояла и смотрела на жертв колдунов, с отчаянием понимая, что вскоре станет одной из них – неуспокоенной душой, мечтающей отомстить своему убийце.
И самое страшное – её убийцей станет Вадим, мужчина, вызывающий у неё искреннюю симпатию.
– Убей колдуна! Убей колдуна! Освободи нас! – кричали призраки, в отчаянии возводя руки к небу.
– Зачем вы меня об этом просите? Ведь даже если я захочу это сделать, то ничего не получится. Он намного сильнее, я даже шагу ступить без его разрешения не могу! – сказала девушка в ответ на их причитания.
– Это возможно! Мы подскажем, как убить! – зашипели призраки замогильными голосами. – Каждый раз, когда колдун засыпает, его душа превращается в мотылька и покидает тело.
Услышав это, Кира встрепенулась. Теперь ей многое стало понятно.
– Так это его душа! – воскликнула она. – Теперь ясно, как он нашёл меня в лесу, ведь мотылёк всё время был рядом!
– Во сне чародей беззащитен, ты можешь сделать с ним что угодно. Но даже это не обязательно. Убей мотылька! Просто раздави его рукой, и душа никогда не вернётся обратно в тело, – громким шёпотом проговорила мёртвая девушка.
Кира задумалась. Она понимала, что если не сделает так, как советуют призраки, умрёт. Но не слишком ли велика цена за спасение? Хотя умирать в двадцать с небольшим ей безумно не хотелось.
– И как мне это поможет? Что я буду делать одна в этом мире? – спросила она. – Я ведь не смогу выбраться отсюда без помощи Вадима.
– Пройдёшь обратно через зеркало. Если прошла туда, сможешь и обратно, – последовал ответ нескольких печальных голосов.
Убить человека Кира не решилась бы никогда в жизни. Но раздавить насекомое… Это звучало не так сложно. Но всё равно, было безумно страшно. И главное – девушка не хотела причинять вред Вадиму.
– А есть другой способ? Вы же призраки, вам должно открыться то, что не видят живые! – умоляюще обратилась к ним девушка.
– Нет! Убей! Убей! Убей колдуна! Отомсти ему за нас! Отомсти им всем за нас! Пусть вечно горят в аду! – закричали и завыли призраки пронзительными голосами.
