А теперь он знал, что Эйверик Аритен жив. Последний Феникс… Сольгре знал его с рождения и последний раз видел, когда принцу было три года. Веселый курносый мальчишка с задорно блестящими глазами. Рядом с серьезной, сдержанной Иларит – старшей сестрой и наследницей престола, с тихим, задумчивым Галлором легкость Эйверика выглядела особенно невероятно. Этакий золотистый язычок пламени… Сольгре играл с ним, ходил гулять, рассказывал о диковинных городах, где бывал когда-то. И помнил, каждую секунду помнил о клятве, данной его отцу.
Мысль о том, что мальчик мог превратиться в проклятие континента, казалась Сигвальду невероятной. Но если после всего, что ему выпало, Эйверик утратил рассудок, сложно его осуждать. Сольгре и не осудит. Просто сдержит слово. Во всяком случае, сделает для этого все, что в его силах.
Однако сначала нужно во всем разобраться. И дайте боги, чтобы опасения Сивера оказались беспочвенными!
Волшебник, кряхтя, поднялся с земли, посмотрел на Арко. Тот все еще был неестественно бледен, но, кажется, потихоньку приходил в себя.
– Ну что, у нас еще будет время на разговоры. Думаю, вопросов у тебя немало, но ты сначала обдумай мои слова. А пока предлагаю трогаться, путь у нас неблизкий…
Рик растолкал его еще до рассвета и, подождав, пока принц хоть немного продерет глаза, вручил ему флягу и мешочек, где на дне оставалось немного изюма, – остальное они прикончили вчера.
– Скоро должно развиднеться, так что завтракай, и выдвигаемся! – преувеличенно радостно сказал каторжанин, украдкой косясь на треклятый костер. Надо же, а парень ведь нервничает…
– Рик?
– М-м?
Лиар ободряюще коснулся его плеча, немного смущаясь своего внезапного порыва.
– Эй, ты же сам говорил, что они, может, и не за нами идут! Может, еще обойдется, чего ты?..
