Пиар прихлебывал подостывший твель, почтительно кивал в ответ на слова собеседника и медленно зверел. Ему не хотелось ни твеля, ни дядиных нотаций за самоуправство – хотелось нормальной человеческой еды, раздери бесы! А еще послать всех в пекло и завалиться спать. Регент пожелал видеть принца сразу по прибытии в Эверру, так что прийти в себя было толком некогда.
До замка Альвир добрался в считанные дни: стоило перебраться через полноводную по весне Риону, как в первую же ночь на его костер вышел небольшой отряд гвардейцев – ждали. Сумасбродная выходка с переходом Орбеса могла застать врасплох верховного фиора и многих других, но только не графа Ивьена. Дядя всегда учитывает все возможности и готовится к любым исходам, а потому выслал навстречу своих людей. Наверняка у него были заготовлены планы даже на тот случай, если Альвир вовсе не вернется из Айхана, может, и речь уже написана. У встречавших нашлись и лошадь, и сменная одежда, так что задерживаться по дороге не пришлось. Конному от Орбеса до Эверры добираться несколько дней, если клювом не щелкать, – это раньше столица была центром империи, а после раскола выходит, что лежит она едва ли не на самой окраине.
Альвир уже с час маялся в неудобном кресле регентовского кабинета. Доклад он давно закончил, теперь обсуждали сложившуюся ситуацию. Ну как, обсуждали?.. Сэйгран говорил, Нейд кивал, все как обычно. С Ивьеном не спорят. А если спорят, то, как правило, недолго, потому что мертвецы не способны вести дискуссии. То, о чем рассказывал собеседник, принц уже по большей части знал от сопровождавших его гвардейцев, те не вдавались в подробности – то ли сами были не в курсе, то ли имели приказ не говорить, но выводы принц сделал.
Сейчас он особенно остро ощущал, что передышка закончена. Это там, в Орбесе, все было просто: избегай «лошадников» и пауков, не лезь под стрелы, не рви незнакомые растения, и будешь жив. А здесь не так… Фениксовы перья, как он ненавидел всю эту дрянь! Ненавидел оглядываться, ненавидел проверять еду на наличие яда и запирать дверь, ложась спать. До тошноты, до дрожи в кончиках пальцев. Проклятие, что-то, наверно, не так с этим миром, если на войне и во вражеских землях ему спокойней, чем в собственном доме!
Сухой, как осенняя листва, голос регента смолк, и Нейд понял, что его о чем-то спросили. Бесы, как же хотелось спать… Он поднял глаза от опустевшей кружки.
– Простите, я…
– Я спросил, есть ли у вас предположения относительно того, кто мог покушаться на вашу жизнь в Айхане, – бесстрастно повторил Сэйгран.
Предположений не было. Вернее, не так: их было слишком много, чтобы выделить одно. До коронации несколько месяцев, вот и зашевелились…
– Сложно сказать. В любом случае, ушел нападавший довольно чисто, скорее всего, наемник. А заказчик паршиво меня знает, раз прислал вооруженного одиночку. Парню бесовски повезло, что он меня не застал и наткнулся на Ивера! Я бы не упустил…
Дядя промолчал, сложно было понять, согласен ли он с такими выводами.
– Да, я вот попросить хотел… – поняв, что разговор подходит к концу, и его скоро выставят, Альвир торопливо выложил на стол наспех составленную бумагу. – Подпишите, пожалуйста.
– Помилование? – Сэйгран быстро пробежал глазами неровные буквы и в упор посмотрел на собеседника. Под прицелом орбесских луков спокойней себя чувствуешь, чем под этим взглядом.
– Дядя, этот человек спас мне жизнь.
«А тебя тем самым избавил от лишней головной боли», – мысленно добавил он.
– Но где сейчас находится преступник, вы не знаете?
– Мы разминулись, уходя от разъезда, – откликнулся Нейд, внутренне готовясь искать доводы и подбирать слова. Уж если сведут боги еще раз, бумага эта должна быть у принца. Должна, и все.
Спорить не пришлось. Регент еще пару мгновений смотрел на него, потом молча вывел под текстом аккуратный вензель и, капнув свечного воска, оттиснул печать.
Нейд сгреб со стола бумагу – осторожно, чтобы не смазать непросохшие чернила.
– Я могу быть свободен?
– Безусловно. Если вы мне понадобитесь, я сообщу. Однако я вынужден напомнить вам о необходимости проявлять осторожность.
Нейд молча поклонился и поспешил выбраться в коридор, пока тот о чем-нибудь не вспомнил.
В узком коридоре было куда темнее; Лиар какое-то время стоял, прислонившись к стене, – давал глазам привыкнуть. После бескрайних просторов степи это было непросто: стены брали в окружение, давили со всех сторон, норовя переломать ребра. Добраться бы до кровати и хоть на время обо всем забыть. Только рано: кое в чем определенно нужно было разобраться. Тревожные вещи рассказывал эверранский регент.
Проклятие, и это ведь мирное время: не считая конфликтов с мятежными герцогствами, они сейчас не воюют… А скольких успел потерять Эверран за эти недели?! Вообще, последние события отчетливо попахивали гнильем и предвещали новые неприятности. Перед глазами то и дело всплывали аккуратные строчки, выведенные рукой Реаты Гарта, – сама графиня еще не вернулась с дионской границы, но отправила вперед гонца с письмом к Сэйграну. Неприятное было письмо…
