В пророчество Отступника графиня не верила ни на секунду, но даже если отбросить эту демонову мистику… Сколько же крови прольется, если Эйверик Аритен действительно заявит свои права на эверранскую корону!..
– А что ты думаешь об айханском покушении? – светским тоном поинтересовалась графиня, не желая задерживаться на скользкой теме, – зачем, они с Вальдом прекрасно друг друга поняли.
Брат, владевший своим лицом хуже нее, помрачнел окончательно.
– А о чем здесь думать?.. У Пиара слишком много врагов, даже если забыть о магах. И я все больше боюсь, что хоть один из них рано или поздно до него доберется. Да что враги, он и сам всегда рад сунуться в петлю!..
Что верно, то верно. Удивляло лишь то, что этого до сих пор не произошло. В случайности и чудеса Гарта верила еще меньше, чем в пророчества, а значит, у немыслимого везения эверранского принца были свои причины. Лично она не сомневалась, что Лиар Нейд жив только потому, что граф Ивьен пока считает это целесообразным. Однако вряд ли это продлится слишком долго: коронации Лиара регент, скорее всего, не допустит.
Нет, последние события окончательно убедили Реату в том, что Сэйгран не собирается присваивать корону, однако реальную власть он, вероятно, не отдаст – предпочтет место за троном, откуда так удобно дергать за ниточки. А для этого на престоле должна оказаться подходящая марионетка. Лиар Нейд, несмотря на всю свою наивность и недальновидность, едва ли годился на подобную роль: принц порой проявлял удивительную несговорчивость. Гарта даже могла припомнить пару случаев, когда перед его упрямством вынужден был отступить даже сам эверранский регент. Зачем ему подобные сложности? Куда вероятней, его светлость предпочтет возложить корону на голову Эйлен.
Вряд ли Лиар Альвир переживет следующие несколько месяцев. Чисто по-человечески графине, пожалуй, было его жаль, но это дело десятое, а вот для Вальда приоритеты были расставлены несколько иначе. Граф не одобрял многих его поступков и привычек, но был сильно привязан к Альвиру. Рита вообще полагала, что у брата в последние годы появилось непозволительно много уязвимых мест, раньше он этим не грешил. Мало кто способен заметить постигшие гартарского господина перемены, но от этого едва ли становилось легче… И ведь принц – отнюдь не самая опасная из его слабостей! Гораздо больше графиню пугала другая, – та, которую командир замковой охраны так старательно скрывает даже от самого себя…
Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не ее дело. Не Рите судить Вальда. В конце концов, сама-то она чем лучше?.. Они ведь оба не безгрешны перед Аргорой и Айлином[10].
– В Вентре спокойно, не думаю, что там с Пиаром что-то может случиться, – мягко сказала графиня, прерывая затянувшуюся паузу.
Вальд нервно рассмеялся.
– Я уже не знаю, где он будет в большей безопасности. Этот человек способен вернуться живым из степи, но может найти себе неприятности на ровном месте.
– Ну… никогда нельзя знать заранее, – она неопределенно пожала плечами. Обернулась назад, отсюда эверрская крепость выглядела особенно хорошо. Не было видно заколоченных окон бывшего тронного зала и бурых потеков на стенах нижнего яруса. – Скоро начнет темнеть, думаю, пора возвращаться.
Они двинулись вдоль внешней стены, прошли мимо казарм, на которые потихоньку начинали опускаться синеватые сумерки. Гарта чуть замедлила шаг, выискивая среди снующих вокруг людей знакомый силуэт.
– Устала? – Вальд истолковал заминку по-своему, и Реата кивнула.
– Пожалуй. Все-таки я прибыла только сегодня… Может, не стоило уходить так далеко от замка.
– Если хочешь, прикажу подать лошадей.
– Да нет, все в порядке.
Через некоторое время за спиной послышался цокот копыт, и Рита обернулась: в конце улицы показалось «крыло» городской стражи. Конвоировали преступника – тюрьма располагалась неподалеку. Гарта скользнула взглядом по нескладной фигуре арестованного, с отстраненным любопытством отметив, что охраняют того весьма тщательно. Надо же, а на вид тощий юноша со связанными за спиной руками был совершенно неопасен.
Пальцы брата отчего-то напряглись, он остановился, вгляделся. Графиня удивленно подняла брови.
– Присмотрись к его рубашке, – тихо сказал Вальд в ответ на ее невысказанный вопрос.
К рубашке?.. А что в ней особенного? Упомянутый предмет одежды был юноше заметно велик, наверняка преступнику он не принадлежал. А потому Рита не видела ничего удивительного в том, что, несмотря на заношенный вид, ткань была дорогая – синий краситель сам по себе стоит недешево, а прокрашивалось явно несколько раз.
– Не понимаю, – покачала головой Гарта, переводя взгляд на своего спутника.
– Я ее на Пиаре видел. Даже заплатка на том же месте.
Реата постаралась припомнить: нет, кажется, принца она в этом не видела, но легко могла себе представить. Лиар редко надевал одежду, приличествующую своему титулу, предпочитая носить нечто подобное. Любопытно… Украсть что-то у эверранского принца – это… смело. Впрочем, Альвир и сам отдать мог.
– Вполне возможно. Полагаешь, надо допросить? – с сомнением поинтересовалась Реата.
