– Не то чтобы… Ну… В общем, да.
– И Катя стала помехой?
– Что?! – задохнулся Стариков. – Да как вы смеете?
Невесть откуда взявшийся Русаков возник между ними, и рванувшийся к следователю Илья уткнулся в него. Логов невозмутимо погрозил пальцем:
– А вот так никогда больше не делай.
– Он весь на нервах, – проворковал Прохор Михайлович. – Не сердись, Артур.
Илья вскинул голову:
– В ваших глазах я какой-то поганый убийца?
– Мальчик мой, – вздохнул следователь. – Если б ты видел, какие очаровательные люди порой оказываются убийцами, ты не дергался бы так. Почему я не должен тебя подозревать?
– Потому что я люблю Катю!
– Или Дину? Да ты сам еще не определился, а хочешь, чтобы тебе верили на слово…
Илья уставился поверх его плеча:
– А что это он там делает?
Обернувшись, Логов без удивления посмотрел, как Пашка ползает по земле, нюхая траву.
– Если там есть хоть что-то, этот парень найдет, можешь не сомневаться. Настоящий доберман!
Он вытащил из кармана телефон:
– Диктуй адрес Дины. Сейчас ее кое-кто проведает…
В машине Логова оказалось куда теплее, чем у реки, а Старикова снова начало потрясывать, и хотелось взвыть из-за того, что ничего не происходит: следователь только задает вопросы, отвечает по телефону, но информацией с ним не делится. А его криминалист все ползает по берегу…
Вытащив термос, на котором сверху были накручены две пластиковые чашечки, Артур плеснул в обе кофе и протянул одну Илье. Тот оживился:
– О! По Прокофьеву?
– В смысле?
– Музыкальный жаргон… Так у нас предлагают выпить кофе.
– А чай? Впрочем, догадываюсь… Угощайся, сейчас самое время хлебнуть горяченького… Сашка меня без кофе не отпускает.
– Ваша дочь?
– Почти.
– Как это?
– Долгая история. Давай-ка мы лучше выясним, кого ты мог напугать так, что он решился на отчаянный шаг?
«Камилла? – припомнил Илья. – Вот ей точно стало не по себе от моих расспросов».
Но его опередил очередной звонок… Выслушав, Логов коротко поблагодарил и, одним глотком допив кофе, повернулся к нему:
– Имя Камилла Хенкина вам о чем-то говорит?
«Опять перешел на “вы”? – насторожился Илья. – С чего это? Я под подозрением?»
– Ничего себе… Я тоже о ней подумал! Камиллу явно напрягло мое… любопытство.
– С этого и надо было начинать, – проворчал Логов.
– А вы откуда… Что вам сейчас сказали по телефону?
– Машина Хенкиной выехала с этой территории как раз в то время, которое нас интересует. Камера на перекрестке засекла.
Забрав у него чашку, он обе протер влажной салфеткой и нахлобучил на термос. Хотел убрать его, но в этот момент в стекло постучали, отчего Илья вздрогнул, как застигнутый на месте воришка. И рассердился на себя: «С чего это я?! Хорошо хоть кофе допил, а то выплеснул бы на штаны…»
Логов вышел из машины и захлопнул дверцу. Впервые Илья пожалел, что не умеет читать по губам и не может понять, о чем говорит Пашка, но вид его показался возбужденным.
– Он что-то унюхал. – Стариков произнес это вслух, чтобы тишина не продавила барабанные перепонки.
Уши он берег так же, как руки, и зимой надевал ушанку. В Кемерове это никому не казалось странным, там зимой мороз, бывало, и за сорок переваливал, а в Москве Илья нашел шапку достаточно стильную, для того чтобы не выглядеть провинциалом.
Сейчас до зимы было еще далеко, но как раз это переходное состояние давалось ему тяжелее всего. В Сибири снег ложился раньше, и земля становилась нарядной, беленькой, отчего на душе начинали позвякивать новогодние колокольчики. Там было много солнца, а высокое небо хоть и трещало от мороза, но делилось с людьми ясной синевой. Бедное Подмосковье же мучилось, придавленное угрюмыми тучами, серость которых отражалась в воде, заливала сухую траву и голые деревья. От этой унылой бесцветности Илья задыхался, ему не хватало красок, которыми он подпитывался, чтобы играть именно так, как ему хотелось.
Это продолжалось до того дня, когда он встретил Катю, и пламень ее волос мгновенно окрасил блеклый мир. Как он мог хоть на минуту забыть о том, что в ней его спасение?!
– Погнали в Гнесинку! – Логов сел за руль. – Прохор Михайлович с Пашкой поедут следом.
«Ему хочется допросить меня с глазу на глаз, – догадался Илья. – Но ведь я все уже рассказал… Сколько можно?»
Вырулив на дорогу, ведущую к Ярославскому шоссе, Артур проговорил, глядя перед собой:
– Говоришь, Хенкин с Трусовым были друзьями? Дружба – дело загадочное… Был у меня один друг детства, он сейчас в Евпатории живет… Попросил меня помочь в одном деле, а теперь видеть меня не хочет, потому что правда оказалась не такой, как ему хотелось.
Илья осторожно предположил:
– У вас, наверное, вообще мало друзей?
Его чуткий к цветовым нюансам взгляд уловил, как на лицо Логова будто легла тень. Но губы его тотчас растянулись в улыбке:
– Зато у вас, как я понял, прямо-таки компания неразлучников?
– Ну не то чтобы…
– Вернемся к делу, – оборвал его Логов. – Итак, Хенкин, по его же признанию, чуть ли не последний человек, который видел Трусова живым. И этот… Как его зовут?
– Родион Сергеевич.
– Да. И Родион опять собирался выйти на тропу супружеской неверности.
Илья фыркнул:
– Типа того.
