– Чем обязан? – прошелестел Хенкин и спохватился, похлопал разинувшего рот студента по плечу. – Ступай, Валера. Задание остается прежним.
Когда тот, совершенно ошарашенный, выскользнул из кабинета, Борис Львович спросил у Старикова:
– Это все еще по поводу исчезновения Родиона? Сергеевича… Или насчет вашего учителя?
Илья вздрогнул:
– А что с Алексеем Витальевичем?
– Так вы не в курсе? О-о… Илья, примите мои соболезнования…
– Что?! Что случилось?
– Шестак умер. Буквально пару часов назад.
– Нет! – Ладони Старикова сомкнулись у лица лодочкой.
– Инфаркт. Прямо у себя в кабинете. Студентка его нашла… Скорая даже не успела приехать.
– Но что случилось?!
– У него давно нелады с сердцем. А вы заставили его заново переживать из-за Родика.
– Я не знал…
Логов тронул Илью за локоть:
– Вы не виноваты.
Голубые глаза пианиста показались Артуру стеклянными.
– Я не успел поговорить с ним… Он хотел что-то сообщить мне о…
Внезапно умолкнув, Стариков опустил голову, точно испугался, будто взгляд выдаст его.
Логов осмотрелся:
– Присядем?
– Да, конечно. Располагайтесь.
Как и следовало ожидать, Илья машинально опустился на вращающийся стульчик у фортепиано, здесь ему было привычнее всего. А Хенкин рванулся к своему столу, как к танку, в котором можно укрыться, спрятал руки под крышкой, потом опомнился, положил их сверху, сцепил пальцы замком. Проследив за ним, Логов дружелюбно посоветовал:
– Да вы не волнуйтесь так. Мы же ни в чем не подозреваем вас… Или стоит?
– В чем? Я не понимаю! О чем вы говорите?
Подавшись к нему, Артур Александрович доверительно понизил голос:
– Вы ведь думаете, что ваш друг Родион Сергеевич тоже погиб?
Нервные пальцы Хенкина расцепились, забегали по столу, как испуганные пауки, начали перекладывать предметы:
– Погиб? Что значит – погиб? Гибнут на фронте!
– И «в боях за любовь»…
– При чем тут любовь?
Логов откинулся на спинку стула, чуть склонил голову, как добродушный пес, который пытается считать мысли.
– Борис Львович, какая машина у вашей жены?
– У Камиллы? «Рено». А в чем дело? – Внезапно он догадался и подскочил. – Она попала в аварию?!
– А куда она собиралась поехать?
– Она жива?!
– Жива-жива, даже не пострадала, не беспокойтесь. Так куда поехала ваша супруга?
Хенкин тяжело осел.
– Как обычно. К матери.
– А не к Алексею Витальевичу? – почти выкрикнул Илья. – Отчего у него случился инфаркт?!
– Не понимаю. – Борис Львович медленно провел рукой по лицу. – При чем здесь Камилла?
– Она при чем…
– Повторяю, она отправилась к своей матери в хоспис.
Приподняв брови, Логов изобразил сочувствие:
– О-о… А где он находится?
– В области. В Щелково.
Илья быстро взглянул на следователя, но Хенкин не смог понять значение его взгляда. Логов кивнул:
– Напомните, там же по дороге Шапкин мост?
– Не знаю, – раздраженно отозвался Борис Львович. – Что за Шапкин мост? Я туда не ездил.
– Никогда?
– Камилла проводит у матери почти все время, пока я на работе. Ухаживает за ней.
– У вас нет детей?
Он резко качнул головой: «Какая бестактность!» Но Логов никак не успокаивался:
– А сейчас она где?
– Понятия не имею. Наверное, там же, у матери. У меня было занятие, когда вы ворвались. И я не понимаю смысла ваших вопросов! При чем тут Камилла, если вы ищете Родиона?
– Позвоните жене.
– Зачем? Что я должен сказать?
– Передадите мне трубку. Звонкам с незнакомого номера люди теперь не доверяют… А вам Камилла ответит.
Но она не ответила.
Артур Александрович, который не спускал с него глаз, кивнул, точно именно на такой результат и рассчитывал.
– Должно быть, занята, – пробормотал Хенкин.
– Можете дать мне ее номер?
– А я обязан?
– Да. – Следователь произнес это совсем другим тоном, ослушаться который было немыслимо.
Не скрывая недовольства, Борис Львович все же записал номер на листочке. Логов сразу перезвонил кому-то и продиктовал его, приказав:
– Пробей. Это срочно.
– Зачем все это? Вы можете объяснить? – взмолился Хенкин.
Но ответа не получил. Напротив, следователь забросал его новыми вопросами, смысла которых он не понял: есть ли у них дача? Нет? А где жила мать Камиллы до того, как… Ага, частный дом? Это хорошо. Адрес, пожалуйста.
– Вы что, подозреваете, будто Родион прячется там? – не выдержал Борис Львович. – Но зачем? От кого? Какой в этом смысл? Это совершеннейшая ерунда!
– Интересная мысль, – пробормотал Логов. – Мы поищем. Спасибо за наводку.
Хенкин так и взвился:
– Я никого не наводил! Вот не хватало… Вы еще Родиону это скажите!
– Вы же знаете, что с ним уже не удастся поговорить…
– Откуда я могу это знать?
– Откуда? – Следователь с задумчивым видом пожал плечами. – Может, жена проговорилась?
Судорожно вздохнув, Борис Львович беспомощно признался:
– Я не понимаю, к чему вы клоните… Пытаетесь заронить сомнения в честности моей жены?
– А у вас не возникали сомнения?
– Никогда.
– Значит, и сейчас они не должны возникнуть. – Логов светло улыбнулся. – С чего бы? Нам просто нужно побеседовать с Камиллой. И чем быстрее…
Его телефон завибрировал на крышке стола, но Хенкин не успел заметить, кто звонит следователю.
– Понятно, – ответил Артур в трубку. – Спасибо. Выручил.
Поднявшись, он жестом позвал Илью:
