– Я объясню ей, что вы разыскиваете папу. – Она поднялась. – Правда, Надя его совсем не помнит.
– И хорошо. Потому что, если начистоту, Дина, у нас мало шансов найти его живым.
Не дрогнув, она приняла эту весть, молча кивнула и вышла из кухни. Артур чуть качнул головой, проводив ее взглядом: «Пианиста можно понять… Незаурядная женщина».
Слушая детский голосок, доносившийся сначала из комнаты, потом из ванной, Логов соорудил несколько бутербродов – с колбасой и сыром, кому что захочется. Разыскал в одном из шкафчиков термос и заварил чай, а для Нади прихватил пару бутылочек сока, обнаружившихся за соседней дверцей. Ему нравилось вот так по-простому заниматься хозяйством, воображая себя отцом семейства, которого у него не было никогда. И сейчас он нечасто заглядывал на кухню, чаще там колдовал Никита, и у него это здорово получалось…
На секунду Артур даже позволил себе подумать: а почему бы не остаться здесь? С этой красивой, необыкновенной и одинокой женщиной, с девочкой, которой нужен отец… И жить вот так просто и радостно.
«Слишком мало времени прошло, – печально напомнил он себе. – Я просто не смогу впустить ее в свою душу. А другого Дина не заслуживает…»
Артур продолжал размышлять об этом в дороге, одним ухом слушая, как щебечет Надя и что отвечает ей мать. Обе уселись сзади – как он понял, Дина сознательно возвела невидимую перегородку, чтобы Логов не вторгался в их пространство, не личное, семейное… Это слегка задело его и в то же время отозвалось облегчением: она все поняла правильно – то, что Артур ночевал в их доме, ничего не значит. И все же почему-то он то и дело обмирал, встречая в зеркале заднего вида ее серьезный взгляд.
«Глаза, в которые можно смотреть всю жизнь и не насладиться», – он допустил эту мысль, уверяя себя, что она объективна. Но при этом понимал, как лукавит… Снова и снова Артур поглядывал в зеркало, хотя не каждый раз встречал Динин взгляд, чаще он был обращен к дочке, но видеть ее лицо было приятно.
– Я не лезу в твои дела, – накануне сказала ему Сашка, – но, надеюсь, ты не монашествуешь? Знаешь, мне стало намного легче, когда я позволила Никитке войти в мою жизнь. Сам понимаешь, маму он не заменит, но этого и не требуется. У каждого своя ниша в нашей душе.
– Понимаю, – отозвался он. – Ты не переживай, Сашка! У меня все в порядке.
Но она смотрела на него с сомнением:
– А мне так не кажется…
Сейчас, сжимая руль, Артур думал о том же: «У меня не все в порядке, черт возьми! Человек не должен жить одной лишь работой, а для меня она стала главным в жизни. От безысходности… Я внушил себе, что должен оставаться один, чтобы не рисковать близкими людьми. Но разве я погубил Оксану? Та история зародилась задолго до нашей встречи…»
Эти оправдания самому Артуру казались жалкими, ненужными, недостойными его. И то, что они рождались только в его мыслях и никто в мире не слышал их, не меняло ситуации. Он чувствовал себя неловко, точно Дина могла считать их – разве ее невероятный взгляд не способен просочиться сквозь его затылок?
Он даже обрадовался, когда ожил его телефон, и на экране высветилось имя Ильи Старикова.
– Привет, – произнес Артур, на всякий случай обойдясь без обращения. – Как там дела?
– Добрый день, – вежливо откликнулся пианист. – Все хорошо, забираю Катю домой.
– Отлично. Как она держится?
– Она справилась. Хотя медсестра сказала, что спала беспокойно.
– Неудивительно…
Помолчав, Илья понизил голос:
– Я хотел… поблагодарить вас, Артур Александрович. Вы оказались правы… Когда я сейчас увидел Катю… Как бы объяснить? Она такая родная! Моя. А Дина – это как… сон. Лицо с экрана. Что-то никак не связанное с моей жизнью. Поразила, да. Но это не повод… В общем, вы поняли!
– Я сразу угадал, что ты умный парень, – серьезно отозвался Логов. – И рад, что не разочаровался. Жаль, ты другим делом занимаешься, из тебя мог бы выйти настоящий сыщик.
– Нет уж, спасибо… Мне и в своей шкуре неплохо!
Рассмеявшись, Артур пообещал перезвонить ему, как только все выяснится, и уже не стал напоминать, что Илья собирался присутствовать при допросе Камиллы Хенкиной. Тем более Логов еще вчера поручил провести его Ивашину, и как раз сейчас Никита пытался добиться правды от этой безумной женщины. Сообщение, которое он прислал Артуру, звучало жалобно: «Твердит: просто хотела, чтобы никто не копался в ее прошлом. Отрицает, что убила Трусова».
Артур на ходу наговорил голосовое: «Не сомневаюсь. Но ей что-то известно. Обещай защиту, если боится».
– О ком вы говорите? – Динин голос прозвучал встревоженно.
– А подслушивать нехорошо. – Обернувшись, Логов подмигнул Наде: – Правда? Мама учила тебя этому?
Девочка с неохотой оторвалась от яблока, которое грызла:
– Не-а. Кого подслушивать? Мама только со мной разговаривает.
«Такая же грустная и одинокая жизнь. – Он еле удержался, чтобы не посмотреть на Дину. – Но у нее хотя бы ребенок есть… Правда, у меня тоже вроде как… Даже двое».
