– В анналы. – Она презрительно фыркнула. – В дела давно минувших дней. Вот надо было ему ворошить прошлое?
– Вы имеете в виду убийство Родиона Сергеевича Трусова?
Оглянувшись на камеру, висевшую в допросной под потолком, Хенкина заерзала:
– Кто сказал об убийстве? Я не говорила.
– Хорошо, будем считать его пропавшим… Вы ведь состояли с Трусовым в интимных отношениях?
– Фи… Как это некрасиво звучит. Родик любил меня.
– И еще пару десятков женщин.
Сказать об этом ему велел Артур, который надеялся пробудить в Камилле обиду на бывшего любовника. Может, тогда она перестанет хранить тайну его исчезновения?
Стрела попала в цель, Камилла вздрогнула и выпрямилась, даже чуть выгнувшись от боли. Черные глаза ее сверкнули.
– Что вы несете?! Это все сплетни. Я была у него единственной!
– Вообще-то, Трусов был женат.
– Дина не в счет, – отозвалась она с презрением. – И они не были официально женаты. Так что фактически Родион был свободен! Но Дина, конечно, держалась за него зубами, это точно.
Никита с недоверием взглянул на фотографию щуплого Трусова:
– Он был таким завидным женихом?
– Вам не понять, – отрезала Камилла.
– Видимо, да.
«Не зли ее! – раздался в его сознании голос Логова. – Она должна сердиться на Трусова, но не на тебя».
– Я не сомневаюсь, что вас с ним связывали настоящие чувства, – заговорил Никита проникновенным тоном. – И вы, конечно, глубоко переживали… то, что с ним случилось. Вам не хватает его?
Ее темная стриженая голова поникла, плечи опустились. Ивашину показалось, будто Камилла вот-вот заплачет, но она удержалась. Шепнула, уткнувшись взглядом в стол:
– Очень.
«А своего Хенкина она вообще в расчет не берет?» – с недавних пор Никита особенно болезненно воспринимал тему супружеской измены, если рогоносцем выходил муж. Но дискутировать с Камиллой по этому поводу он не собирался.
Наклонившись к ней, Ивашин произнес участливо:
– Почему вы не решаетесь поквитаться с тем человеком, из-за которого Родион сейчас не с вами? Он запугал вас? Сейчас вы под нашей защитой, вам нечего бояться. Мы посадим мерзавца, не сомневайтесь.
Но Камилла только мотала головой, еле слышно повторяя:
– Нет-нет-нет…
– Почему – нет?
– Вы не понимаете.
– И правда не понимаю. Вы хотите отомстить за Родиона?
Замерев, она шепнула:
– Хочу. Но…
– Он вас не тронет. Обещаю.
Камилла метнула в него испуганный взгляд. Одной секунды Ивашину оказалось достаточно, чтобы поверить: ей действительно страшно.
– Убийцу вы, может, и посадите. Но его… близкие… отомстят.
«Бинго! – Никита еле удержался, чтобы не подбросить в воздух шариковую ручку. – Она сказала: убийцу… Значит, Трусова нет в живых. Хотя бы это прояснилось».
– Так вам этот тип сказал. А на самом деле родственники
Но все же она спросила:
– Почему?
– Они не убийцы. И чувствуют вину за то, что совершили их близкие. К тому же они не идиоты, понимают, что уже попали в поле зрения полиции. И станут первыми подозреваемыми, если…
– Но меня-то уже не будет!
– Да никто не рискует своей головой, чтобы отомстить за брата или за мужа! Такое только в кино бывает.
– Вы не знаете ее… Она еще в музыкалке мне руку чуть не искалечила за то, что я выиграла на конкурсе, а ей досталось второе место.
Опомнившись, Камилла отшатнулась:
– Нет! Больше я вам ничего не скажу.
– Хорошо, хорошо. Хотите воды? – дружелюбно предложил Никита, приподнимаясь. – Или кофе?
– Лучше кофе, – произнесла она осторожно.
Даже в голосе Камиллы все еще слышался испуг. Ласково улыбнувшись (не так лучезарно, как Логов, но как мог), Ивашин вышел из допросной и в коридоре набрал Поливца:
– Антон, надо срочно выяснить, кто в Центральной музыкальной школе занял второе место в том году, когда победила Камилла Хенкина. Ой, не Хенкина! Тогда она была Мансурова. Это было лет пятнадцать назад, плюс-минус… Между девочками еще произошел какой-то инцидент, возможно, соперница повредила Камилле руку. Это прям горит, слышишь?
– Уже еду, – буркнул оперативник.
Они с Овчинниковым все еще не смирились с тем, что вчерашний стажер Логова стал теперь его полноправным коллегой, а вдобавок и родственником, и отдает им приказы. Но прямого саботажа никто из них не устраивал, так что работать вполне было можно.
Отбив звонок, Ивашин торопливо набрал сообщение Артуру: «Убийство было точно. Проговорилась. Выжимаю имя». В ответ прилетело эмодзи с большим пальцем, и Никита усмехнулся, убирая телефон. Их с Сашей всегда забавляло, когда Артур присылал смайлики или стикеры, так это не шло ему!
– Но это же так мило, – растроганно говорила Сашка. – Он старается быть с нами на одной волне… Наш сорокалетний старичок!
Нацедив из кофейного автомата два стаканчика, Никита вернулся в допросную и с той же улыбкой «младшего брата» протянул один Камилле.
– Плохо спалось, наверное? – посочувствовал он, усаживаясь напротив. – Я на новом месте первую ночь вообще не сплю.
– Смотря какое место. – Камилла глотнула кофе и блаженно прикрыла глаза. – А неплохо!
