Это прозвучало так презрительно, что в этот момент Артур кожей ощутил, как она может ненавидеть. И на миг перестал дышать: «А вдруг это не она спасает отца от тюрьмы, а он ее?!»
Уже сложившаяся в голове картинка рассыпалась, как мозаика из перевернутой коробки, и начала складываться совсем по-другому. Очередной перевертыш. Загадка, которую не разрешить с ходу… А может, никогда.
– Почему на доме ваших родителей нет камеры? У соседей стоят.
С изумлением оглядевшись, Дина развела руками:
– А что тут красть? Папа всю жизнь работал инженером, мама – медсестрой. Единственным дорогим предметом в нашем доме было пианино.
– Для вас. Никто из них не играл?
– Только для меня.
«Любимая девочка… Талантливая и красивая. Свет в окошке. – Артур попытался поставить себя на место Журавлева. – Конечно, ради нее он на все готов».
– Значит, не было камеры? Или вы убрали ее, чтобы не возникло вопросов? Если я поговорю с соседями, они подтвердят?
Она задумалась:
– Никогда не обращала внимания – есть ли у кого-то из них камеры… Не знаю, замечали ли они?
– Вы удивитесь, какими наблюдательными бывают соседи.
– Тогда спросите, – невозмутимо посоветовала Дина. – Почему бы нет?
Артур с досадой подумал: «Ее ничем не пробьешь… Вся надежда на Хенкину». Но ему все меньше верилось, что напуганная до смерти Камилла, готовая на преступление только ради того, чтобы никто не узнал правду, добровольно выложит ее на допросе. Даже если Логов сам проведет его… Не гипнотизер же он, в конце концов!
– Хорошо, – неопределенно ответил он.
Коротко улыбнувшись, Дина встала:
– Я могу ехать домой? Надя уже устала.
– Саша наверняка рассказала ей интересную историю.
– Это ваша дочь?
– Нет, – поосторожничал он. – Это наша сотрудница.
– Вы ей нравитесь…
Логов усмехнулся:
– Я всем нравлюсь. Я же милый парень.
– Это верно. Если бы вы не были почему-то так настроены против меня…
– Можете ехать, – прервал ее Артур. – Ваш номер у меня есть. Адрес тоже.
– А что будет с папой? Вы же не арестуете его?
– Сейчас наши криминалисты изучат кровать в спальне. И если найдут кровь…
Она удивленно приподняла брови:
– Но той кровати больше нет! Папа не мог спать на ней… Один. После маминой смерти… Нам пришлось купить новую. Односпальную.
– А заодно ремонт в спальне сделали? Покрытие на полу поменяли?
– Как вы догадались?
Впервые за долгое время его охватила беспомощность:
– Вы все продумали…
– Не понимаю, о чем вы, – отозвалась она холодно.
– Конечно. Значит, у нас ничего нет против вашего отца и быть не может.
Не торопя его, Дина молчала, неспешно перебирая пальцами похожий на четки браслет на тонком запястье. В лице ее не было заметно ни малейших признаков той злости, искру которой Артур уловил совсем недавно. Или ему лишь почудилось? Он уже и сам не был уверен: «Может, я накручиваю себя? Профдеформация? Я во всех начинаю видеть преступников?»
– Леонид Семенович останется дома.
Она слабо улыбнулась:
– Спасибо.
– Но я надеюсь, Хенкина даст показания.
Чуть склонив голову вбок, Дина спросила так доверчиво, словно была маленькой девочкой и выпрашивала у него конфету:
– А вы не думаете, что это она и убила Родиона?
– Камилла? С какой стати?
– А с какой стати она довела до больницы девушку Ильи? Что вы так смотрите, он меня сейчас познакомил с Катей, и они все мне рассказали.
«Два идиота! – чуть не взвыл Логов. – Вот какого черта дилетанты суются не в свое дело?!»
– Не ругайте их, – вступилась Дина. – Я сама спросила, как она себя чувствует, Илья же при вас говорил, что она в больнице. А Катя думала, что мне все известно, и призналась, как у нее руки чешутся добраться до Камиллы. Что она сделала с Катей?
– Не важно. И это не доказывает, что Хенкина – убийца. А ваш отец сделал признание…
– Я ведь уже объяснила вам.
– Не сомневайтесь, я свяжусь с его лечащим врачом и выясню все детали.
Дина светло улыбнулась:
– Я не сомневаюсь. Вы все доводите до конца.
«Но и я тоже», – услышалось ему недосказанное.
– Пожалуй, сегодня я увезу папу к себе, – проговорила она уже озабоченно. – Ему будет неспокойно одному в доме после вашего… вторжения.
– Повезло ему с дочерью… Кстати, а почему вы не сообщили о его заболевании до того, как мы начали вскапывать ваш сад?
– Вы бы все равно не поверили мне на слово, правда? А когда вы все увидели своими глазами…
– Точнее, не увидел ничего. Пожалуй, вы правы, Дина. На слово я никому не верю.
Она обернулась на пороге:
– Кроме Саши?
Его охватил страх, какого Артур давно не испытывал. Если эта женщина и впрямь провернула все, в чем он подозревает ее, она сможет добраться и до Сашки…
– С чего вы взяли? – произнес он небрежно. – Она для меня ничем не отличается от других.
– Неужели? Значит, мне показалось.
Из окна Логов проследил, как Дина решительно подошла к отцу, присела рядом, что-то сказала ему, и Журавлев обнял дочь. Двое полицейских засыпали землей яму, откуда криминалисты уже взяли образцы почвы. Но можно ли обнаружить нечто ценное спустя четыре года, даже если труп действительно был там какое-то время?
