– Ему скажи спасибо… Дело покоилось бы в архиве, а тело Трусова в земле, и все были бы счастливы, если бы этому чудику не приспичило стащить закрытые дела, чтобы поразвлечься на пенсии. И ведь не признается – много ли еще у него в запасе! Боюсь, что скоро всплывет еще что-нибудь…
– Но, с другой стороны, преступление раскрыто. Это же хорошо?
– С другой стороны – да, – усмехнулся Артур. – Ты точно хочешь увидеть, как Трусов выглядит спустя четыре года после смерти? Даже его жена не захотела смотреть.
– Она видела его живым, ей хочется таким его и запомнить. А мне плевать, каким он был!
– Ладно, развлекайся. – Он коротко прижался губами к ее светлой макушке. – Только если тебя стошнит, не говори, что я тебя не предупредил.
Она выдохнула презрительное: «Пф-ф!»
– Когда это меня тошнило от трупов?
– Таких ты еще не видела, – зловеще посулил Артур и направился к могиле, чтобы дать отмашку криминалистам, на ходу пытаясь припомнить: а видел ли он сам разложившиеся трупы? И признался себе, что любоваться этой картиной у него нет ни малейшего желания.
Когда он обмолвился об этом судмедэксперту Стефановичу, тот не на шутку удивился:
– Да ты что, Логов! Он же не в гробу захоронен, как я понял. В почве скелетирование трупа происходит гораздо быстрее. Все, конечно, зависит от целого ряда условий. В том числе и от состояния организма жертвы… Ну, знаешь, возраст, какие у него были заболевания, какой слой подкожного жира…
– Он был тощим.
– Вот видишь! Условия окружающей среды, время года тоже сказываются. Если почва не слишком влажная, как здесь, кстати, распад мягких тканей занимает от трех до пяти лет. Во влажной почве скелетирование занимает больше времени. Но здесь, я думаю, за четыре года плоти сохранилось не так много. Ничего особо отвратного ты тут не увидишь.
– Отлично. – Артур с облегчением закатил глаза, насмешив эксперта. – Ты, Сергей Олегович, умеешь успокоить. Ну что? Начали? Позовите Журавлева, он должен присутствовать.
Когда к ним вернулся отец Дины, Логов заметил на его лице знакомое выражение покорной отрешенности, которое не раз замечал у тех, кто решается на чистосердечное признание. Артур едва удержался, чтобы не приободрить его: «Жалко мужика… Но это непредумышленное, много ему не дадут». И произнес деловым тоном:
– Леонид Семенович, подойдите, пожалуйста. Для протокола еще раз укажите место, где вы закопали труп убитого вами Родиона Сергеевича Трусова.
Равномерно перебрасывая костыли, Журавлев приблизился к тонкой осине и угрюмо оглядел тех, кто казался ему зрителями, явившимися поглазеть, чем завершится трагедия его семьи. Приподняв костыль, он указал на место, известное ему одному, и односложно проговорил:
– Здесь.
– Благодарю вас. – Артур поискал взглядом. – Вон там у вас скамеечка, можете посидеть, пока наши сотрудники вскроют захоронение.
Повернувшись к нему, Леонид Семенович упрямо повторил:
– Никто ничего не знал. Я все сам. Один.
– Я понял, – с нажимом произнес Логов. – Именно так и будет указано в деле.
Сашка подкралась к нему сзади:
– Я слышала, что говорил Стефанович. Но старик мог затолкать труп в мешок, допустим, пластиковый. Тогда разложение пошло бы гораздо медленнее.
– Сейчас увидим, – буркнул Логов. – Ты собак покормила перед отъездом?
– Ну конечно! Думаешь, я совсем бестолковая?
– Ты умница. – Он едва удержался от того, чтобы приобнять Сашку и чмокнуть открытый лоб, за которым таились удивительные мысли.
Ее рассказы всегда заставали Артура врасплох, хотя порой его удручало, если то, чем он занимался и во что втянул Сашку, влияло на ту атмосферу, которую она создавала в прозе. Артуру хотелось бы, чтоб она поменьше писала о смерти.
– На какой глубине вы закопали труп?
Очнувшись от тяжелых дум, Журавлев посмотрел на него с непониманием. Логову захотелось стиснуть его крепкие плечи и встряхнуть что есть сил. В игры вздумал с ним играть?!
– Неглубоко, – удивленно отозвался Леонид Семенович. – Метр-полтора. Не больше.
– Мы уже выкопали три метра. Ничего там нет! Ни трупа, ни костей, ни черта!
– Как это? А куда он делся?
С трудом поднявшись со скамьи, Журавлев поковылял к яме, возле которой толпились злые криминалисты. Артур не отставал от него ни на шаг. Ему бросилось в глаза оживленное Сашкино личико, глаза ее блестели: «Вот это поворот!»
Заглянув в яму, которая уже кольцом окружила указанное им дерево, Леонид Семенович пристыженно пробормотал:
– Ничего не понимаю. Он должен быть здесь. Куда он делся?
Логов заставил себя сдержаться:
– Вспомните, пожалуйста. Может, вы спрятали тело Трусова в другом месте? Например, под другим деревом?
– У меня одна осина в саду…
– А это точно была осина?
Обернувшись, Журавлев устремил на следователя тяжелый взгляд:
– Под каким же деревом лежать Иуде, как не под осиной?
«О как! – едва не вырвалось у Артура. – Он еще и религиозную основу под это все подвел… Трусов – Иуда, а Дина тогда кто?»
– Тогда нам придется перекопать весь сад. Вы же понимаете это?
– Зачем? Не мог же он переползти…
– Давайте оставим черный юмор. Моим ребятам сейчас точно не до смеха.
– Так и мне тоже… Я шучу, по-вашему?
