«Глупая строптивая девчонка! – подумал он. – Ничего, покоришься мне!»
Он вновь почувствовал в себе силу, но всё-таки что-то ещё удерживало, останавливало его у её ложа. Должен он был сейчас показать ей своё превосходство. Но как это сделать, Коломан не ведал и потому, сев на край постели, стал говорить о том, что первое взбрело на ум.
– Я ненавижу римского папу. Его посланники, епископы и аббаты, не святые люди, а жалкие соглядатаи. Его Христово воинство со всеми этими пустоголовыми рыцарями – один сброд. Даже смешно, что моя мать с детства хотела видеть меня епископом. О, Кирие элейсон! Как бы она удивилась теперь, если бы узнала, что я стал королём!
Куда-то понесло его в сторону, говорил он сейчас будто и не с красивой молодой женщиной, а так, неведомо с кем.
– Но твой отец Геза был королём. – В голосе княжны слышалось удивление. Конечно, она не могла понять короля, который разменивает ночь на пустые разговоры. Откуда ей ведать, что творится в Коломановой душе?
– Мой отец? – Коломан горестно вздохнул. – Он совсем не любил меня. А мать – она готова была молиться Богу до исступления, не замечая, что все монахи вокруг неё, продажные и жирные, как боровы, скрежещут зубами при виде золота. И ещё одного подобного ей человека встречал я – того звали Святославом, или Святошей.
– Святоша! – снова удивилась Предслава. – Он мой троюродный брат.
– Да, бывший князь луцкий. Он говорил: «Один день пребывания в монастыре, в доме Богоматери, лучше, чем тысяча лет жизни в миру. Умереть за Христа – приобретение, а на навозной куче сидеть, подобно Иову, – царствование». Ну их к дьяволу, этих монахов! Почти все они лицемеры и ханжи.
Коломан холодно, через силу рассмеялся.
Нужна уверенность, ещё большая уверенность, но он почувствовал, что страх возвращается к нему. Много сказал он лишнего, и близость между ними, уже было появившаяся, стала вдруг исчезать. Он не знал, как теперь быть, и ощущал растерянность и бессилие.
– Как можешь ты говорить так?! – изумилась Предслава. – Да веришь ли ты в Христа?!
«Господи, да не дьявол ли в душе у него?!» – с ужасом подумала она.
Страх был уже не только у него, но и у неё, – король догадался, и это внезапное открытие несказанно обрадовало его, даже, можно сказать, окрылило. Вот именно, казалось ему, так и надо – чтоб страх был у обоих.
– Верую, моя королевна. Я вижу, ты меня боишься, – ответил он, со скрытым удовлетворением пристально рассматривая красивое бледное лицо Предславы. – Не бойся. Я пусть и не православный, но всё же христианин. Только папу не люблю. Он хочет подчинить Мадьярию своей власти и насаждает в Эстергоме и Пеште епископов-немцев. Тот, что венчал меня хорватской короной, Кресценций, тоже из Рима. Очень хотел, чтоб я ушёл в монастырь, а после, когда я занял престол святого Стефана и умерла моя жена, – чтобы оженился на италийке или на немке. Кирие элейсон! Грехи тяжкие!
– Мне трудно говорить с тобой, – хмурясь, молвила Предслава. – Твои слова кажутся мне богохульными. Хотя отец сказал как-то, что у вас совсем иная жизнь, не такая, как на Руси.
– Да, вы многое взяли у ромеев, которые даже Иоанна Итала[160], консула философов, заклеймили как богоотступника.
Теперь Коломан уже окончательно ввязался в разговоры, которые мог вести часами, и как будто на время забыл, что рядом с ним лежит женщина, к которой он пришёл сюда вовсе не для того, чтоб вести свои умные речи.
– Ведь Платон и Аристотель – учёные мужи прошлого – были во многом правы, – сказал король.
– В чём же? – насмешливо спросила Предслава.
«Она любознательна и вовсе не так глупа и наивна, как мне казалось», – подумал Коломан.
– В чём? – пожал он плечами. – Ну хотя бы в том, что Земля имеет форму шара. Об этом знал и Виргилий, епископ Зальцбурга, живший триста лет назад.
– Какая ужасная глупость и ересь! Ведь если бы Земля была шаром, люди падали бы с неё!
– Но, моя королева, ведь Землю создал Бог. Он и устроил так, чтобы люди не падали. Знаешь, кто из смертных открыл, что Земля есть шар? Грек Эвдокс Книдский[161]. Он доказал, что при затмении Луны на неё падает земная тень, а раз она кругла, то и Земля наша подобна шару. А Аристотель Стагирит говорит о том, что любой человек может легко убедиться в этой истине. Стоит лишь подняться на гору. На вершине ты увидишь то, что нельзя видеть у подножия.
– Я не понимаю тебя. Всё, что ты сказываешь – ересь. Лучше бы ты не забивал себе голову.
– Вижу, ты далека от всего этого. – По устам короля скользнула снисходительная усмешка. – В самом деле, с тобой нечего говорить о таких вещах. Я дам тебе книги, будешь читать на досуге. Может, что и поймёшь.
Коломан расправил узкие плечи, хрустя суставами, забрался под одеяло и лёг рядом с Предславой. Женщина опасливо отодвинулась от него и сжала руки в кулачки.
